Бить нужно смело

– Ты всё себе придумал, Рус, – отмахнулась, глядя на мужчину без малейших признаков интереса, и будто бы с неярко выраженной брезгливостью. – Нет никакой сладкой девочки Ирмы. А та, что есть, очень устала от тебя.

– Какого хрена, я тебя спрашиваю?! – взревел он, неловко поднимаясь на ноги.

Рус коснулся пальцами места, что нестерпимо жгло, и, обнаружив на них кровь, испуганно округлил глаза.

– Не приходи больше, – устало выдала Влада и пошла к подъезду.

Сил, чтобы бежать по лестнице, не нашлось, и она шагнула в лифт.

– Ну что, животное? – обратилась к псу. – Ты мог бы и вмешаться, – попрекнула Чупу и неуютно поёжилась. Всё произошло слишком быстро.

Взгляд невольно опустился на ладони: они не дрожали. А ведь казалось, что защищать себя больше не придётся…

Собравшись максимально быстро, Влада отправилась в клинику, где надеялась загрузить мозг работой и, наконец, отвлечься. Но пустые коридоры развеяли нескромные надежды. Кроме Томилина, её никто не ждал.

– Стой, не горячись, я ещё не исповедался! – заявил этот клоун, как только увидел Владу в проходе. А ещё он демонстративно поднял руки вверх и очень натурально сыграл испуг.

– Мне сегодня уже не до тебя, – буркнула Влада, протиснувшись в свой кабинет, чтобы переодеться.

Томилин какого-то чёрта поплёлся следом.

– Ты не можешь так со мной поступить! – наигранно возмутился он. – Я уже и подходящую плеть заказал, и позу покорности отрепетировал. Что могло пойти не так?

– Ничего нового. Балашов заявился ко мне со своей любовью, и мы не смогли найти общий язык.

– Общий язык – это очень интересно. Наверняка он предложил свой, а ты заартачилась!

– Томилин, заткнись, – беззлобно огрызнулась Влада, стягивая волосы в хвост.

– Вообще, Рус неплохой парень. Знаю, навязчивость тебя раздражает, но он просто хочет быть рядом.

– Ну давай, поработай свахой ещё и ты!

– А кто уже пытался?

– Берта. Рус показался ей достойной кандидатурой для продолжения рода.

– Звучит как-то первобытно.

– В отличие от тебя, она не питает иллюзий по поводу моей сентиментальности. Отношения – не для меня.

– Да ладно… ты достойна чего-то большего, чем мои паршивые подкаты… Чего-то настоящего.

– Настоящего у Балашова только баранье упрямство! – весомо возразила Влада и отмахнулась от попытки коллеги продолжить общение. – Проваливай, Томилин. Мне сегодня всё не в радость.

– То есть я помилован?

– Помилован и реабилитирован в глазах общественности, – податливо согласилась она и только в последний момент, когда мужчина уже потянул дверь кабинета на себя, вдруг прокашлялась, прочищая горло. – Спасибо тебе за сегодня. Я, правда, не чувствовала, что давно выдохлась.

Томилин криво улыбнулся и странно пожал плечами.