Бить нужно смело

 – Но проблема в том, что я не изменюсь. Мне нравится моя работа, я ей живу, я себя в ней вижу! А тебя раздражает всё, что с этим связано.

– Я вообще не понимаю, зачем тебе все эти заморочки с врачебной практикой! Ты отличный управленец, и в этом качестве достигла бы куда больших высот!

– Возможно, всё это так, но мне нравятся эти, как ты сказал, заморочки. Действительно, нравятся.

– Значит, меняться буду я, – решительно заявил Балашов, на что Влада откровенно хмыкнула.

– Перестань! Вовсе не обязательно делать замечания, чтобы я уловила твоё недовольство. Достаточно взгляда, Рус. И я не хочу терпеть эти взгляды, бесконечные упрёки и вечное ворчание. Мне это не нужно. Я привыкла к другому.

– Я люблю тебя… – эмоционально и порывисто выдал Руслан.

– Правильно, любишь, – начиная раздражаться, заметила она. – А ещё хочешь, чтобы я любила тебя в ответ. Вполне нормальное мужское желание. Жаль, что мне нечего тебе предложить.

– Ты так говоришь, будто тебе вообще никто не нужен. А так не бывает!

– Нужен, Рус. Кто-нибудь нужен. Но посвятить свою жизнь тебе я не готова, а ты требуешь именно этого. Красивая заботливая жена, желанная любовница, не знаю… может, даже мать твоих детей. Но мне такая роль не по вкусу.

– А какая по вкусу? Ирма-спасительница бездомных животных?

– Ну вот об этом я и говорю! – подчеркнула она. – Мы вернулись к тому, с чего начали: мои взгляды на жизнь и роль человека в ней заставляют тебя зло скрипеть зубами.

Руслан прищурился, но и не думал остановиться.

– Отношения – это работа, – процитировал он что-то из психологических тренингов. – Это время, это желание наладить контакт. Я предлагаю хотя бы попробовать…

– Очень жаль, но ни времени, ни желания у меня нет! – сказала, как отрезала, Влада.

Они уже достигли её подъезда, и можно было прощаться. Влада небрежно взмахнула рукой, Балашов же недовольно стиснул челюсти. Руслану хватило мгновения, чтобы прижать её к себе, чувствительно удерживая за волосы, и куда более трепетно подхватив под спину. Он впился в мягкие губы жадным и злым поцелуем, а вот почему тот вдруг оборвался, сообразил далеко не сразу, а уже стоя на коленях и с острым лезвием у горла.

– Не нужно поступать со мной так, – предупреждая, процедила Влада. – Я этого не прощаю, – проговорила она практически ровно, практически без эмоций. Вот только отпустила его не сразу.

– Какого чёрта сейчас произошло? – прохрипел Балашов, когда Влада вспомнила убрать нож.

Он всё ещё стоял на коленях и пытался ладонью стереть с кожи шеи жуткое ощущение врезающегося в неё металла. Смотрел на Владу растерянно и с явной настороженностью. Она отвечала ему чуть ленивым недовольством. Опасного клинка в руках больше не было.