Бить нужно смело

– Ты сейчас этим неосторожным движением перекрыл мне воздух, спрятал солнце и украл свободу. А я всё это очень ценю, – коротко и предельно строго улыбнулась она. – Не делай так. Я больно кусаюсь, – добавила и уверенно прошла мимо, тогда как Юра остался, чтобы проанализировать ситуацию и выделить ключевые ошибки.

По всему выходило, что Влада весьма настороженно относилась к любым прикосновениям и не терпела посягательств на свободу. И вот сейчас Юра был вынужден смотреть, как малышка уходит, заставляя чувствовать себя неудачником. Наверно, вот так стоять он мог бы бесконечно долго, но Влада оказалась слишком притягательна. Даже пересечь холл ресторана без приключений не смогла. Он толком и не понял, что произошло, и в какой момент обычная заминка в дверях переросла в нешуточный конфликт.

Двое кавказцев сделали Владе замечание – это то, как ситуация виделась со стороны. Она ответила. Накрученная неудачным разговором с Юрой, ответила грубо и эмоционально. Горячие парни восприняли её грубость буквально. Вспыхнула и Влада – она не привыкла уступать, а, может, реально надумала согнать спесь.

Несмотря на то, что Юра сорвался с места, как только заминка случилась, погасить конфликт у него не было ни единого шанса. Один кавказец схватил Владу за волосы. Правда, желание научить её манерам на пользу не пошло. Всего пара неуловимых движений, короткий болезненный вскрик и смуглая ладонь, прибитая к деревянной панели стены, оказалась точно на уровне глаз. И вот этот придурок стоял, пристёгнутый, словно коллекционная бабочка, а Влада продолжала что-то тихо выговаривать. Учить манерам дикарей – вот такое у неё милое, невинное хобби.

Юра сглотнул, сгоняя подступившую тошноту обратно в желудок, и дёрнул Владу на себя. В светлых глазах было холодно и пусто. В них было жутко.

– Что ты творишь? – жёстко воскликнул он. Тоже на эмоциях.

Влада криво улыбнулась и одним демонстративно независимым движением сбросила его хватку с плеча.

– Погорячилась, бывает, – сморгнула она наваждение и посмотрела в ответ невинно и до смешного проникновенно. Вот только смешно не было.

Кавказец по-прежнему корчился над своей ладонью, его друг замер в испуге, как школьница. Вероятно, от горячей кавказской крови у них осталась только эмоциональная вспышка и южная внешность. В девчонке, что стояла совсем рядом, Кавказа было на порядок больше. В ней было больше силы, больше воли, а ещё желание выжить. Именно это читалось в отстранённом лице, в отстранённом взгляде. Это было в ней.

– Что же я наделала, – вдруг прошептала Влада и нахмурилась. Взгляд застыл на окровавленной ладони. Так показалось изначально.

– Идём отсюда, – зло прошептал Юра, но не смог удержать, когда Влада ринулась к раненому.