Билеты в один конец

Влад прикрывает дверь, о чём-то переговаривается со своей, надеюсь, уже бывшей любовницей, и возвращается. Окидывает меня внимательным и задумчивым взглядом.

– Да, Татьяна Андреевна… Умеете вы удивлять.

– А что так официально, Владислав Александрович? – Протягиваю ему кофе. – Мы вроде с вами всё обсудили. Ещё в прошлый раз. Документы лишь не подписали. Вот и я уточнила – в силе ли всё или мне с кофе следовало удалиться?

Влад шумно вздыхает.

– А вот такой дерзкой и смелой слабо быть с мужем? Или только легко со мной? Тогда почему с ним сложно?

Зрит, как говорится, в корень.

– Хочу послушать ваши умозаключения, босс. Прежде чем сама признаюсь в очевидном.

Не то чтобы мне хочется об этом говорить, но, похоже, придётся.

Влад закусывает щёку изнутри и разглядывает меня. Берет кофе, делает глоток, удовлетворенно кивает.

– Мои умозаключения могут звучать так же грубо, как и твои – моей бывшей подружке. А обижать тебя в планы не входит. Поэтому давай-ка, Татьяна, сама. С чувством, с толком, с расстановкой. Представь, что речь опять репетируешь.

Речь, да? Закусываю губу и собираюсь с духом. Потому что сейчас изо рта ещё одна нелепость вылетит.

– Потому что с тобой… чувств никаких нет. Ни привязанности, ни зависимостей. Ничего. Голое желание и страстный секс. А муж… Там годами выстроенные паттерны поведения. Он, к тому же, знает все болевые точки – куда нажать, с какой силой. Твоя любовница не так задела, как Самуил Яковлевич.

– Кто?

– Муж так в телефонной книге назвал любовницу. Как своего босса. Конечно же, я ничего не подозревала.

Влад смеётся, но, быстро взяв себя в руки, кивает, чтобы я продолжила.

– Ну и общий ребёнок. Я вчера растерялась. А потом он утром пришел…

– Зачем приходил?

– Хочет забрать Алису. А я её не отдам. Буду защищать дочь до последнего!

Влад делает еще глоток кофе.

– А потом?

– Что потом? – не понимаю я.

– Ну, допустим, защитила, выиграла суд, устроила свою жизнь. А ему твой новый мужик не понравится, и он начнёт опять козни строить. Снова придётся бороться. И так, пока он сам кого-то не найдет или что-то в его голове не переключится. Он расценивает тебя как свою собственность. А вещи без хозяина отдельно существовать не могут. Может, неприятно слышать, но сейчас ты для него вещь. Которую надо вернуть на полку. Если не вернуть – так сломать. Чтобы никто другой не смог пользоваться. Твои дальнейшие действия?

Я открываю рот, чтобы возразить, но, проанализировав слова Таранова, понимаю, что он, скорее всего, прав.

– И что ты предлагаешь?

– Тебе не понравится.

– А больше конкретики?

– Хочет забрать дочь? Пусть забирает, – без церемоний произносит он.

– Что?! Нет.

– Поэтому он будет тебя ломать дальше. Через дочь.

Опять хочется плеснуть ему кофе в лицо.

– Ты не знаешь его.