Билеты в один конец

А еще возможности спрятаться во сне от тяжелых мыслей. Хоть ненадолго.

Таня поправляет одеяло у меня на груди, а сердце сжимается от боли и нежности.

Прости, девочка, – мысленно обращаюсь к ней, уже проваливаясь в забытье. Хотя даже сам не понимаю за что прошу прощения.

За то, что появился в ее жизни? За то, что еще у нас будет? Или за то, чего не будет никогда.

58 глава

Таня– Как он? – спрашивает Демьян и ставит на тумбочку бумажный стаканчик с явно не больничным кофе, а ещё контейнер, в котором мои любимые пирожные паштейш-де-ната. Хоть какой-то знак нормальной жизни. Потому что в этих стенах ее нет.

– А у него не хочешь спросить? – открываю контейнер и вдыхаю этот божественный аромат.

– Спрашивал, – отвечает Сколар. – Говорит, всё нормально. Но он всегда так говорит.

– Угу, – мычу я, отправляя кусок пирожного в рот.

– А сама как? – не сводит с меня глаз.

Я ещё откусываю кусок. Потому что хочется разрыдаться от этого вопроса.

– Как видишь, к экзаменам некогда готовиться. Малость не до того, – выходит почему-то с ноткой язвительности.

Демьян прищуренно смотрит, как я поглощаю сладость.

– Беременна, что ли?

Наверное, сейчас, за все время, я рада, что нет.

– Мысли заняты Тарановым. Постоянно. Листаю учебник, а мозги не соображают, ничего не усваивается. Совсем ничего, – продолжаю тише, давя всхлип.

Не хватало еще поперхнуться. Слишком тупая смерть.

– Ясно.

– Ты зря приехал.

– Почему?

– Потому что… – все же осекаюсь. – Потому что у нас все хорошо.

– Тань… – начинает Демьян, будто подбирая слова. – Ладно он со своим «все нормально», но ты ты что заладила? Эта штука у него под ключицей… Она как надо не сработала. Врач ни слова не сказал о «выздоровлении». Только о «стабилизации» и «коррекции параметров». И не все хорошо. Это никак. У него приступ за приступом.

Я замолкаю, глотаю ком в горле вместе с куском пирожного, который теперь хочется выбросить в урну. Все наслаждение от вкуса перебито.

Демьян смотрит на меня прямо. Без жалости. С пониманием.

– Вы говорили с ним об этом? – спрашиваю тихо. – Он попросил приехать и отправил ко мне, чтобы ты мне мозги промыл?

– Нет. Я сам захотел вас навестить. Вы надолго уехали, он попал в больницу. Ну и еще я здесь в качестве поддержки. Ты же сейчас вообще одна. Хотя не одна, конечно. Еще упрямство, любовь и все это в совокупности превращается в отчаянную битву с ветряными мельницами его болезни. Битву, которую ты заведомо проиграешь. Статистика эпилепсии с прогрессирующей энцефалопатией неумолима. «Единичные случаи» – это не про вас. И ваша история не лотерейный билет, а закономерность. Из печальной статистики. С ограниченным сроком времени.

Я поднимаю голову к потолку, чтобы остановить слезы, которые катятся из глаз.