Билеты в один конец

Такой безмятежный…

Сантуана оказывается крошечной деревушкой на берегу, прижатой к склону горы. Дом Диего в конце извилистой улочки, с виду скромный, с садом за невысокой оградой. Не успеваем мы остановиться, как ворота распахиваются, и навстречу выбегает мальчик, а за ним появляется женщина – блондинка, как и я, точь-в-точь.

– Как добрались? – встречает нас улыбкой, когда мы выходим.

– Отлично, – отвечает за нас обоих Влад. – С таким-то штурманом, – он кивает на ее мужа.

– Алиса! – восклицает Матео немного смешно, с акцентом и что-то добавляет на португальском, затем хватает ее за ладошку.

– Матео всё-всё понимает по-русски, но стесняется на нем говорить из-за своего акцента, – объясняет Вика. – Ты общайся как тебе будет удобно, он увлечется игрой и подстроится, – поясняет немного замешкавшейся Алисе. – Матео! – обращается уже к сыну: – Покажи своей гостье новых кроликов.

– Новых? – удивляется Диего.

Вика смеется:

– Да, у нас пополнение. Флопси родила детенышей утром."

"Мы проходим через калитку во двор. Диего уже несет из дома тарелки и плетеную корзину с чем-то вкусным. Чувствуя аромат, я понимаю, что там тортилья или что-то с яйцами и картошкой, свежий хлеб. Мы раскладываем наши угощения на столе и он теперь вовсе ломится от еды. Шарлотка занимает почетное центральное место. Вика, конечно, ее расхваливает и признается, что у нее самой она почему-то не получается и просит дать подробный рецепт.

На пикник выходит и отец Диего, седой португалец с удивительно молодыми голубыми глазами. Мы обмениваемся рукопожатием, я приветствую выученным: «Bom dia!», а он говорит на русском: «Здравствуйте!» Его произношение забавно вывернутое, но такое трогательное, что я не могу сдержать улыбки.

– Это я их всех научила, – шепчет мне Вика. – Но произношение у них ужасное, согласись?

Дети носятся вокруг нас, лишь прибегают к столу схватить очередной кусок шарлотки, и снова убегают.

Влад, откинувшись на спинку садового стула, улыбается, наблюдая за ними. Я знаю, он часто испытывает усталость после активности, но сейчас вид у него скорее довольный, чем изможденный.

После позднего обеда мы с Викой собираем со стола тарелки и остатки еды. Мужчины перебираются в тень виноградника, лениво беседуют о чем-то своем. Алиса с Матео снова где-то во дворе, их звонкие голоса доносятся от калитки, кажется, они гоняются за бабочкой или ящеркой. Пользуясь минутой относительного покоя, я переглядываюсь с Викой и решаю задать вопрос, который давно крутится на языке:

– Расскажи, пожалуйста, как вы с Диего познакомились? – осторожно спрашиваю я, складывая стопкой тарелки. – Ты же раньше в России жила, да? А с Владом как?

Вика усмехается, подбирая крошки со скатерти в ладонь.

– В Москве я жила.