Билеты в один конец

Диего остается внизу, а мы втроём – я, Таня и Алиса – поднимаемся на смотровую площадку, откуда лестница уходит в облака.

– Нам туда? – зачарованно шепчет Алиса.

– Именно туда, – отвечаю. – Нравится?

– Да.

Таня тоже кажется воодушевленной. Да и моя усталость куда-то отступила.

Поднимаемся медленно. Камни мокрые, но воздух – просто фантастика.

Добравшись до вершины, останавливаемся. Туристов мало, и день сегодня прямо как для нас.

– Перед тем как уйти в отключку, я об этом месте думал, – признаюсь Тане, когда налетевшее облако накрывает нас, как плед.

– Поэтому ты привез нас сюда?

Киваю и обнимаю Снежка, вдыхаю запах ее волос. Чистый кайф. Лучше и не придумаешь.

Таня чуть отстраняется, смотрит на меня – вся белая, как снег в горах. Пришла ко мне впервые: уязвленная, потерянная, сейчас с внутренней опорой, с ориентирами, смелая и почти бесстрашная. Напоминает мне меня, плюс-минус в эти же годы.

– Ты знаешь, – стряхиваю влагу с ее волос, – я ведь не из тех, кто говорит красивые слова. Но если бы можно было оставить в завещании одну фразу, одну… – я бы написал: с ней я понял, что такое быть живым.

Она не отвечает. Перехватывает мою руку, которой я глажу ее волосы, и целует ладонь. Рядом Алиса, не знающая ни о статистике, ни о прогнозах, ни о границах между небом и землей. Стоит на вершине, машет в камеру квадрокоптера, запущенного Диего, и смеется.

А я тяну Таню к ней, чтобы сделать общий снимок. Хотя не люблю фотографироваться. Но этот кадр – хочу. И быть рядом с ними. Всегда.

54 глава

ТаняЯ просыпаюсь рано, еще до рассвета. В окно нашей спальни струится прохладный утренний воздух, пахнет океаном и мокрой листвой. Дом находится на холме, стоит мне повернуть голову на подушке, и видно огни Фуншала далеко внизу. Они мерцают и постепенно гаснут один за другим, уступая место мягкому серому свету зари. Я лежу, слушая дыхание Влада рядом. Его профиль едва виден в полумраке, но я различаю линию носа, приоткрытые губы. На тумбочке отражается блеклый свет маленького приемника, портативного устройства, синхронизированного с его нейростимулятором. Мы шутим, что теперь он киборг, наполовину робот, и этот мерцающий огонек, как маячок из будущего.

Осторожно выбираюсь из постели, стараясь не разбудить Таранова. Босыми ногами нащупываю пол, набрасываю тонкий кардиган и на цыпочках прохожу по коридору мимо двери детской. Приоткрываю ее – Алиса свернулась калачиком на своей кроватке, пухлая щечка на ладошке, белые кудри разметались по подушке. Поправив ей одеяло, закрываю дверь и спускаюсь вниз.

На кухне встречает легкий беспорядок: на столе рисунки Алисы, над которыми она вчера корпела, высунув от усердия кончик языка: разноцветные дома и пальмы, и мы втроем, взявшись за руки. Карандаши, печенье.