Билеты в один конец

Совсем не мое.

И воронка затягивала. День за днем. Глубже, дальше от самой себя.

Теперь я даже вспомнить не могу, было ли в той семье хоть одно утро, такое же теплое, как сегодня. Хоть один вечер с подобным дыханием жизни. Словно все это время я играла кого-то: жену, мать, хорошую девочку. Уговаривала себя, что так у всех. Так надо. А на самом деле теряла себя. И вот теперь, только теперь, я до боли в груди понимаю, что значит «правильно».

– Кстати, ты хорошо справляешься. Так и не скажешь, что у тебя не было детей. Алиса к тебе тянется, а поначалу испугалась.

– Когда же это было? – прищуривается Таранов.

– Когда впервые тебя увидела у сада. Ты тогда за нас перед Толей заступился.

– А, точно, – кивает Влад. – Вообще, дети не моя тема. Я подобного всегда сторонился и они меня тоже… – отрицательно качает головой. – Но догнало.

– И зря, – убираю чашки со стола, чмокаю его в щеку. – Тебе очень идет быть папой, – и тоже иду переодеться.

Мы выходим из дома далеко за полдень. Направляемся к океану. Через улицы, по которым перекатываются тени, через ступени, где сидят подростки. Алиса несется вперед, собирает камушки, что-то напевает – и глядя на нее, невозможно не улыбнуться.

Мы идем с Владом позади. Он дает мне руку."

"Мимо проезжает автобус – яркий, туристический, с открытыми окнами и музыкой. В нем машут люди, смеются, атмосфера веселая, беззаботная. Так и хлещет эмоциями. Влад окликает Алису, отпускает меня, подхватывает ее. Они машут в ответ и я ловлю себя на том, что тоже улыбаюсь. Ни о чем плохом не думаю. Или блокирую эти мысли. Но снова в этом настоящем. Здесь и сейчас. Насквозь пропитанном нежностью и теплом.

* * *День пролетает незаметно. А за ним и еще один. Влад ездит на обследование в клинику и, как обещал, подыскал мне женщину в помощницы. Сам провел с ней собеседование и утвердил. Пару раз я созвонилась по видео со Сколаром, когда Таранов был в клинике, доложила ему обстановку. Демьян в ответ и благодарность накидал мне работы, сказав, чтобы я не расслаблялась и мозги были чаще задействованы не только «романтической чушью», как он это грубо назвал, но и юридическими терминологией.

Но они забиты романтикой и любовью. Заняты Владом. И только им. А еще моим желанием, чтобы приступы его… пусть не оставили бы навсегда, но их стало меньше. Или они не носили такой тяжелый характер.

После очередного сексуального марафона, который мы устраиваем ночью, я делаю, как обычно, завтрак и наблюдаю за ним исподтишка. Еще со вчерашнего дня он как-то сник. Движения замедленные. Сейчас и вовсе ложку держит неуверенно, и будто пальцы подрагивают. Плечи опущены. Натянут, как струна.

Алиса подбегает к нему, что-то спрашивает, но он не отвечает.

Откладываю ложку в сторону, которой мешаю бульон на обед, и смотрю на него внимательнее.