Точка Бифуркации XIV

Голос резал слух, сорванный, будто каждое слово вытягивалось через боль.

— Вам нужно молиться, Геннадий Семёнович, чтобы я никогда в этом месте не оказался. Потому как в таком случае, первое что мне придёт в голову — это найти вас там и искалечить вновь, — без капли жалости во взгляде произнёс я, уставившись на старика. — Мой долг мести перед родом с вашей смертью будет уплачен. И не советую больше воскресать — в договор о мире с вашим домом вы не входите.

Он едва заметно шевельнул губами — то ли собираясь ответить, то ли проклясть, но я не дал ему этого шанса. Челюсти Пожарского сжались, не позволяя тому открыть рот, что меня сейчас более чем устраивало — время для разговоров давно закончилось.

В следующий миг я ментально попросил Бобу готовить портал в иной мир — князя ждала та же участь, что и его предшественников, исключений делать никто не собирался.

К слову, полностью делегировать эту задачу своим бесам я не стал — на этот раз было решено исполнить вынесенный приговор самостоятельно. Поэтому раздав напоследок все приказы и попросив перенести Стёпу в особняк к Маше, которая на этот раз уже была предупреждена и томилась в ожидании, я попросил Кали перенести меня вместе с пленником к портальной арке.

* * *Спустя десять минут.

На склоне горы, где воздух пах разогретым камнем и морской солью, я сидел, глядя вниз — на пляж, гладкую воду и зелёные пальмы, уходящие далеко за спину. Солнце кроилось между облаками, оставляя золото на краях неба и осколки света на мокрых камнях.

— Я не знал тебя лично, отец, но очень надеюсь, что со смертью этого человека твоя душа упокоится."

"Слова повисли в воздухе, не требуя ответа. Не было ни ветра, ни эха. Просто тишина и свет солнца, оставляющего длинные, неподвижные тени. Я чувствовал, как напряжение, копившееся в груди последние годы, медленно уходит. Не испаряется — нет. Но отпускает хватку.

Наблюдать за закатом с высоты этой горы вновь… было странно. Предельно смешанные эмоции: волнение, лёгкий страх, воодушевление, радость от того, что всё уже в прошлом, и волна обрывочных воспоминаний. Наверное ещё месяца не прошло как мне удалось отсюда выбраться.

Сейчас всё вокруг, в отличие от того же самого места, но в реальности, где меня законсервировал Самаэль, так или иначе изменилось. Но не это привлекло моё внимание, а рожа архидемона, усевшегося в нескольких метрах сбоку, будто вновь погружая меня в картину минувшего кошмара.

— Ход с Пожарским — одобряю, — неожиданно раздобрился на похвалы Самаэль, что было для него крайне несвойственно. — Специально его тебе оставил, и доволен, что ты закрыл этот вопрос.

Я молча скосил взгляд в его сторону.