Безжалостные святые (ЛП)

Уинтер… уязвимая и полностью зависящая от меня.

Это то, чего я жаждал. Чтобы она была в моей власти. Я просто не хотел, чтобы это произошло таким образом.

Я немного отстраняюсь и, положив палец ей под подбородок, приподнимаю ее лицо, пока ее глаза не фокусируются на моих."

"— Мы убьем их всех, – обещаю я. – К тому времени, как мы закончим, ты действительно станешь кровавой принцессой.

Моей кровавой принцессой.

Огонь вспыхивает в ее глазах, и решимость застывает на ее лице.

— Нет. Я буду кровавой королевой.

Боже, все еще такая свирепая.

Это заставляет все, что я чувствовал к ней в Академии, вернуться с новой силой. Я бы ничего так не хотел, как завладеть ее ртом и ощутить ярость на ее языке, но сейчас не время.

Я собираюсь потребовать плату, которую она мне должна, как только мы окажемся на острове. Она будет согревать мою постель по ночам, а взамен я убью ее врагов.

Я буду владеть ее телом, ее разбитым сердцем, ее непоколебимым духом.

Я помогу ей занять подобающее ей место в семейном бизнесе, одновременно удовлетворяя свою тягу к ней.

Глава 15

УИНТЕР

Выходя из самолета, земля кажется мне чужой под ногами. Месяц назад это был мой дом. Все было знакомо.

Теперь это напоминание о том, что я потеряла.

Я держу голову высоко поднятой, когда иду к особняку. Входная дверь открывается, и Дана, экономка, начинает улыбаться, пока не видит троих мужчин позади меня. Ее глаза возвращаются к моим, и я вижу, как на ее лице появляются вопросы.

Я останавливаюсь перед ней и качаю головой.

— Это всего лишь я. Они мертвы.

Губы Даны приоткрываются от шока, и, не в силах заботиться о ее чувствах, я начинаю идти к лестнице. Я поднимаюсь по ним с тяжелыми ногами, и только когда я сворачиваю в коридор и скрываюсь из виду, я снова останавливаюсь.

Опустошение последних двадцати четырех часов превращает мое сердце в кровавое месиво в груди.

Мои ноги начинают двигаться, и я обнаруживаю, что открываю дверь папиной спальни. Мои глаза осматривают его вещи, и это усиливает непрекращающуюся боль в моей груди.

На протяжении всей моей жизни он в основном уезжал по делам, но время, которое мы проводили вместе, было бесценно.

Я вынимаю ключ из замка и, захлопнув дверь, запираю ее. Я подхожу к комнате Шона и вхожу внутрь.

Боже, я все еще чувствую его запах.

Я беру рубашку, лежащую рядом с корзиной для белья, и смотрю на нее.

Мне так жаль, Шон.

Мой подбородок начинает дрожать, когда слезы затуманивают мне зрение. Прежде чем они успевают упасть, я кладу рубашку в корзину для белья и выхожу из комнаты. Я запираю дверь, не желая, чтобы кто-то вторгался в их личное пространство.

Бросив взгляд налево, мой затуманенный взгляд фокусируется на двери Киллиана.

Каждый мускул на моем лице напрягается, когда меня переполняет печаль.