Безжалостные святые (ЛП)

– Неплохо для первого рабочего дня.

Алексей возвращается из кабины пилотов после того, как сообщил им координаты. Он проходит мимо нас, затем садится напротив Уинтер. Я сажусь рядом с ней, а Дмитрий напротив меня, а затем наблюдаю, как Алексей пристально смотрит на Уинтер.

Она медленно поднимает голову и смотрит ему в глаза.

— Бланко. Ты хочешь отомстить, – Алексей сразу переходит к делу.

— Я хочу, чтобы они были искоренены, – выдавливает она слова.

— Твой остров. Он охраняется?

— Да, – отвечаю я от ее имени. Я рассказываю им все, что узнал о системе безопасности.

— Нам понадобятся наши собственные люди для атаки, – говорит Дмитрий.

— Займись этим, – приказывает ему Алексей.

Пока Дмитрий начинает звонить, Алексей пронзает Уинтер брутальным взглядом.

— Мои соболезнования.

Она только слегка кивает, ее челюсть напрягается.

Боже, эта женщина – нечто другое.

Она вообще человек?

С другой стороны, я бы, вероятно, так же отреагировал на смерть Дмитрия. Сначала отомщу, потом буду горевать.

— Расскажи мне об алмазном бизнесе, – приказывает Алексей.

Уинтер качает головой, а затем, похоже, она осознает что-то плохое, поскольку ее губы приоткрываются.

— Я… Я ничего не знаю. Мой брат собирался взять все на себя. Киллиан… Киллиан… – ее голос становится хриплым по мере того, как затихает.

От этой новости губы Алексея кривятся, затем он бормочет:

— Я помогу за определенную плату.

— Сколько? – спрашивает Винтер, ее глаза снова останавливаются на нем.

— Я дам тебе знать.

Я вижу, как за его темными глазами работает разум Алексея. Его пристальный взгляд останавливается на мне, а затем его улыбка становится шире.

— Неплохо для твоего первого контракта. Я горжусь тобой.

Я только киваю, затем снова обращаю свое внимание на Уинтер. Мои глаза сканируют ее, и, увидев ее окровавленные руки, я отстегиваю ее ремень безопасности и поднимаю ее. Я веду ее в туалет и, открыв краны, держу ее руки под водой, смывая кровь Киллиана.

Нахождение так близко друг к другу быстро наполняет воздух интимным чувством, и я бросаю взгляд на ее лицо. Глаза Уинтер на секунду встречаются с моими, прежде чем опуститься к раковине.

Впервые с тех пор, как я встретил ее, она выглядит уязвимой. До сих пор мне не позволялось что-либо чувствовать к Уинтер. Но, по крайней мере, на двенадцать месяцев она моя.

Когда она так близко ко мне, предвкушение начинает будить мое тело и сердце. После того, как я вытираю ее руки полотенцем, я притягиваю ее к своей груди и обнимаю ее.

Она стоит как вкопанная, и это заставляет меня пробормотать:

— Я сожалею о твоей потере.

— Я хочу, чтобы они все умерли, – шепчет она, поднимая руки по бокам от меня. Я чувствую, как она хватается за мою рубашку, а затем прижимается щекой к моей груди.