Безжалостные святые (ЛП)

Я выбираю только черные, серые и белые цвета, избегая любых других цветов, которыми мама не слишком довольна.

Завтра я уезжаю в частную школу, и я хочу, чтобы все было идеально. Может, мне всего тринадцать, но даже я знаю, что первое впечатление очень важно. То, что я меньше большинства девочек моего возраста, делает меня легкой мишенью для хулиганов, поэтому я должна сделать все возможное, чтобы показать другим девочкам, посещающим школу, что со мной нельзя шутить.

Пока один из наших охранников относит сумки в машину, мама обнимает меня за плечи.

— Хочешь остановиться где-нибудь на обед или поедем домой?

Думая о моем отце и брате, я отвечаю:

— Мы можем взять пиццу домой, чтобы папа и Шон тоже смогли ее съесть.

— Хорошая идея, – соглашается мама, направляя меня в Pizza Hut.

Мама выбирает овощной суп, а я выбираю гавайскую для себя и мега мясную пиццы для папы и Шона.

Как только наш заказ готов, один из охранников, Патрик, несёт коробки. Когда мы покидаем торговый центр, я думаю обо всем, что мне нужно сделать. Испытывая свою удачу, я смотрю на маму и спрашиваю:

— Ты поможешь мне упаковать вещи?

Мама мне улыбается.

— Конечно.

Направляясь к машине, наши охранники рассредоточились вокруг нас. Это то, к чему я так привыкла. Я их едва замечаю.

— Ложись! – Я слышу крик Киллиана, но прежде чем мы успеваем пошевелиться, вокруг нас вспыхивает стрельба.

Патрик бросает пиццу на землю и достает пистолет. Он тянется к маминой руке, и когда он начинает продвигаться перед ней, над нами летят пули. Три попадают в Патрика, и мои глаза расширяются, а рот открывается в крике.

Пульсирующая боль пронзает мою шею, и я слышу мамин вопль, когда она бросается ко мне всем телом. Мама хватает меня и тянет на землю.

Мои глаза устремляются в ту сторону, откуда доносится стрельба, и я смотрю, как Киллиан убивает людей, стреляющих в нас, пока они все не умирают. Зрелище должно было ужаснуть меня, но я слишком потрясена, чтобы реагировать.

Киллиан бежит ко мне и, опускаясь на колени, выдыхает:

— Уинтер... Роза?

Только тогда я опускаю взгляд туда, где мамина голова покоится у меня на груди. Кровь спиралями стекает по ее лбу из дыры прямо под линией роста волос.

— Мама, – стону я. Беспощадная боль расцветает в моей груди, и это угрожает лишить меня рассудка. Несмотря на то, что я знаю, что она мертва, я вырываюсь из-под нее, и, схватив ее за плечи, начинаю трясти.

— Мамочка! – Панические вздохи срываются с моих губ, когда мое тело дергается.

— Мамочка! – Я плачу, опустошающая безнадежность просачивается в мои кости. Я начинаю кричать, когда меня охватывает истерика.

Она не может быть мертва. Не моя мама.

Нет.

Задыхаясь от воздуха, я больше не могу ясно мыслить.

Киллиан хватает меня за руку, пытаясь оттащить от мамы.