Безжалостные святые (ЛП)

Пуля не задела ничего жизненно важного.

Я слышу движение позади себя, и, не оглядываясь через плечо, знаю, что это Киллиан. Пару секунд спустя его тень падает на меня, и он ворчит:

— Ты знаешь, что тебе не следует быть здесь. Давай вернемся."

"Еще один тяжелый вздох вырывается у меня, когда я бросаю последний камешек в воду, прежде чем подняться на ноги.

Когда я оборачиваюсь, Киллиан наклоняет голову и поднимает руку к моей шее сбоку. Заботливо его ладонь прикрывает шрам.

— Что я могу сделать, чтобы ты снова улыбнулась?

Он задавал этот вопрос много раз, и снова я могу только пожать плечами.

Не похоже, что я когда-нибудь снова улыбнусь. Не сейчас, когда мамы больше нет. Она была сердцем нашей семьи, и после ее смерти мы все превратились в зомби, просто стараясь прожить каждый день как можно лучше.

Киллиан притягивает меня в объятия и шепчет:

— Хотел бы я, чтобы тебе стало лучше, куколка.

После стрельбы Киллиан стал больше, чем просто моим охранником. Он единственный друг, который у меня сейчас есть. Поскольку он был там, он также единственный, с кем я могу поговорить о своих страхах и печали.

Папа и Шон понесли свои собственные потери, и я не хочу обременять папу своими несчастными чувствами всякий раз, когда он возвращается домой из своих деловых поездок. Шон на четыре года младше меня, так что я должна быть для него сильной старшей сестрой.

Эта мысль заставляет меня отстраниться от Киллиана, чтобы я могла посмотреть на него снизу вверх. Он выглядит как пугающая версия Колина Фаррелла, высокий, темноволосый и всегда одетый в костюм.

Но вместо того, чтобы бояться его, он единственный человек, с которым я чувствую себя в безопасности.

— Есть кое-что, что ты можешь для меня сделать, – шепчу я, надеясь, что он не скажет ""нет"".

Складки вокруг его глаз углубляются, а уголок рта слегка приподнимается.

— Просто скажи мне, куколка.

— Научи меня стрелять из пистолета и покажи как надо драться.

Голубые глаза Киллиана хмурятся, но после пары секунд раздумий над моей просьбой он кивает.

— Если это то, чего ты хочешь.

— Я должна быть в состоянии защитить Шона, – объясняю я ему свою причину, и это заставляет кривую улыбку, которую я полюбила за эти годы, растянуться на его лице.

— Ты права, – соглашается он, обнимая меня за плечи. Мы начинаем идти, затем Киллиан говорит. – Сначала я научу тебя драться. Мы оставим обучение стрельбе из пистолета на то время, когда ты станешь немного старше.

Я знаю, что спорить с Киллианом бесполезно. Он никогда не говорит того, чего не имеет в виду, и его мнение невозможно изменить. С Киллианом то, что ты видишь, – это то, что ты получаешь.

— Хорошо.

Впервые после нападения я чувствую прилив волнения и спрашиваю:

— Что ты мне покажешь в первую очередь?

— Как нанести достойный удар.