Безжалостные люди

Монте и Федель стояли у входа и смотрели на меня. Одним взглядом Федель дал мне понять, что Антонио и еще три снайпера сидят в окнах особняка и ждут.

— О, и ты должен знать, Вэнс пытался устроить наш с Эмори брак много лет назад. — Его глаза расширились, прежде чем сузиться в опасные зеленые щелочки.

— Мистер и миссис Каллахан! — сказал Вэнс, подойдя к нам. — Поздравляю. Я должен сказать, что это было огромным сюрпризом. Мелоди, какой прекрасной молодой женщиной ты стала, не правда ли, Эмори?

— Простите, я вас знаю? — невинно спросила я, сжимая руку Лиама. Ему нужно было сделать шаг вперед и успокоиться. Однако Эмори смотрел на меня с чистой похотью, отчего мне хотелось выцарапать ему глаза, и ничего не делать, чтобы помочь Лиаму успокоиться.

Он усмехнулся, пожимая протянутую мне руку Вэнса.

— Это Вэнс Валеро, дорогая. Владелец компании, которая продолжает воровать многие наши товары.

Вэнс опасно сверкнул глазами, как и Эмори, прежде чем улыбнуться мне.

— Я не хочу забивать твою прекрасную головку такими юношескими выдумками. Мы с твоим отцом были очень близки. Я надеялся поговорить с ним, однако, похоже, он отсутствует на этом радостном мероприятии.

Я старалась не подавиться.

— Мы с Лиамом хотели пожениться. Мой отец говорил о каком-то новом крупном деловом предприятии в Австрии, которое ему нужно было запустить. Я передам ему, что вы спрашивали о нем.

Глаза Эмори расширились, прежде чем он ухмыльнулся и потянулся к моей руке, но вместо этого Лиам взял ее.

— Прошу прощения, джентльмены, но мы с женой должны проведать других гостей. Пожалуйста, развлекайтесь.

— Да, пожалуйста, — добавила я, улыбаясь, как будто я была наивна в отношении напряженности между ними. — Эвелин так много работала в этот день. Нам повезло, что мы можем позволить себе такой образ жизни. Мой отец говорит, что в один прекрасный день ты можешь сидеть на вершине мира, а в следующий он может сидеть на тебе.

— Твой отец всегда был мудрым. — Эмори подмигнул мне, прежде чем уставиться на Лиама. — Но мы все люди и совершаем ошибки.

Пошел ты нахуй, ты никчемный ублюдок.

Когда мы ушли, Лиам потянул нас на танцпол под пурпурно-красную драпировку.

— Что, черт возьми, происходит в Австрии? Я знаю, что это последнее место, где находился твой отец.

— Успокойся, черт возьми. В Австрии ничего нет, но Эмори этого не знает. Он — пиявка, и я не сомневаюсь, что сегодня вечером он сядет в первый же самолет и попытается обокрасть нас. — К тому же, если бы мы разделили его и Вэнса, было бы легче с ними расправиться.

Его руки блуждали по моему позвоночнику.

— Ты хочешь, чтобы они думали, что ты ничего не знаешь.

— Легче убить оленя, если они думают, что ты кролик, а не волк. Эмори был так занят, пялясь на мою грудь, что даже не мог говорить.

— Я заметил.