Безжалостные люди

Глядя на меня сверху вниз, он поглаживал себя, что только заставило меня снова захотеть его.

ЛИАМ

Сев, я схватил бутылочку с обезболивающими таблетками, запив две из них стаканом воды, а не бренди, как следовало бы. Пока что Мел может поступать по-своему. Глядя на спящую красавицу рядом со мной, я ждал, когда меня охватит чувство вины. Однако его нигде не было видно. Я обманул ее, и я, черт возьми, не сожалел об этом, потому что теперь у меня было то, что я хотел. Она была моей. Я почувствовал это, перемену в ней, когда мы были вместе. Мы трахнулись в ванной, в душе, в кровати, где она помогла мне залечить мою рану, прежде чем мы снова трахнулись. Мое плечо, как она и сказала, ужасно болело, но оно того стоило, потому что Мел была моей. Я сделал то, что должен был сделать, чтобы заполучить свою жену, и, черт возьми, назад этого не вернуть.

Теперь она знала. Она знала, что я принадлежу ей, а она — мне, и теперь мы могли двигаться дальше, черт возьми. Это было похоже на самую долгую войну, но теперь она закончилась, и мы оба были победителями. Однажды, когда мы будем на грани смерти от старости, я расскажу ей. Но сейчас я бы предпочел спрятать это подальше и никогда больше не говорить об этом. Все, что мне нужно было сделать, это убедиться, что мои брат и кузен держат рты на замке. Если бы они этого не сделали, я бы убил их… И я не шутил.

Изо всех сил стараясь не обращать внимания на боль, я поднялся с кровати, схватив пару джинсов и куртку. Мне казалось, что веду себя тихо, однако Мел села, протирая глаза и пытаясь сфокусироваться на мне. Черт возьми, она была прекрасна.

— Куда ты идёшь? — моя жена зевнула, и это было мило.

— Я собираюсь поговорить со своим братом, — я ухмыльнулся. Подойдя к ней, поцеловал ее в щеку, и она приняла это, не взглянув и не вздрогнув.

Боль того стоила.

— Возвращайся в постель. Мы можем убить его, когда взойдет солнце. — Она улыбнулась, стягивая с меня куртку, и я испытал искушение остаться, но я не мог потерять ее.

— Я сейчас вернусь, — я поцеловал ее в губы. Мне не хотелось переставать целовать ее. — Я не собираюсь его убивать. Моя мать очень любит его. Однако я буду выражать свои чувства другими способами.

Она закатила на меня глаза, прежде чем упасть обратно на кровать.

— Хорошо, но если ты передумаешь, Каскадия — лучшее место, чтобы спрятать тело. Так много леса и так мало свидетелей.

Боже, я любил ее.

— Я буду иметь это в виду, — я рассмеялся, выходя за дверь.

В тот момент, когда я это сделал, на меня повеяло свежим воздухом. Я должен был отдать ей должное: расположение лагеря было прекрасно скрыто в гуще леса. Он был достаточно велик, чтобы вместить всех наших людей, с десятью или одиннадцатью домами и одним обеденным залом в дальнем конце.

Увидев меня, Эрик, прихрамывая, подошел. Бедный ублюдок.