Безжалостная Империя

 — Теперь ты хранишь Сильвер только для себя, да?

— Чего нельзя сказать о твоём случае. — Эйден ухмыляется ему.

Улыбка Ксандера исчезает, и он показывает ему средний палец. Они оба думают, что могут хранить от меня секреты, но я уже понял это. Мне любопытно посмотреть, как Ксандер справится с этим.

— Вот он идёт, — шепчу я, когда Адам, спотыкаясь, выходит из паба. Ему приходится долго раскачиваться, чтобы добраться до своей машины.

Он не видит нас, так как мы прячемся в слепой зоне у стены. Адам ругается себе под нос, когда не может найти свои ключи.

Плечи Эйдена напрягаются, и выражение его лица мрачнеет. С тех пор как он подтвердил, что Адам был тем, кто столкнул Эльзу в бассейн, он жаждал крови. Почти как я.

Ксандер только что присоединился, потому что в последнее время ему нравится бить по вещам.

Никто здесь не хочет выебать этого засранца больше, чем я. Он не только терроризировал Сильвер, но и думал, что может заполучить её.

Он думал, что может владеть тем, что, блядь, моё.

Эйден идёт первым, но он не утруждает себя лыжной маской. Он бьёт Адама прямо в лицо.

Адам вопит, как школьница, зажимая нос.

— Время расплаты, ублюдок. — Эйден снова поднимает кулак.

Глаза Адама расширяются, когда мы с Ксандером присоединяемся. В тот момент, когда он осознает, в какое дерьмо он вляпался, его лицо искажается, как у шлюхи, симулирующей оргазм.

Он понятия не имеет, что его ждёт. Мне будет весело препарировать его на кровавые куски, но мне не понадобится насилие, как Ксандеру и Эйдену.

Душевная боль более разрушительна, чем физическая.

После того, как Эйден бьёт его во второй раз, Адам кричит, бормоча какую-то чушь.

— Эй… эй… — Он поднимает обе руки, его глаза, красные и налитые кровью. — Д-давай поговорим об этом. Наши родители — друзья. Мы можем найти решение.

— Да, давай поговорим.

Я кладу руку на руку Эйдена, опуская её. Мой голос на удивление спокоен, учитывая хаос, пронзающий меня изнутри. Но я всегда был из тех, кто становится пугающе тихим и спокойным во время решений.

Сначала я подумал, что это из-за спокойной ночи похищения, но, возможно, это больше из-за лужи крови, в которой утонул Уильям. Было так чертовски спокойно после того, как он тонул.

Так тихо.

Такой мёртвый.

Таким, каким будет этот подонок, когда я с ним закончу.

— Хорошо, Коул. — Адам улыбается, выпрямляясь. — Я знал, что ты будешь более разумным.

— Так и есть. Видишь ли, я не думаю, что насилие что-то исправляет. В конце концов ты исцелишься от порезов и ушибов. Они не живут внутри тебя и не напоминают вам о том, что ты делал каждый день, не так ли? Если мы не сможем привести тебя в состояние рака четвертой стадии по крайней мере на десять лет — без лекарств — я не вижу, как мы можем заставить тебя заплатить физически.