Безымяныш

Пьём за Смертика! Да не отвернётся от парня Единый!

Народ почти дружно поддержал. Равнодушно сидит лишь Молчун. Тот себе на уме. Часть из предзов, кто был за морем богат, осторожно принюхиваются к содержимому кружек. Хоть и сами выбирали, чего себе налить, а привычку к хорошему пойлу так быстро не вытравишь. Я и вовсе для виду поднёс к губам глиняный стакан с лёгким сидром. Вот вообще не понимаю я радости мутить голову пьяной бурдой.

— Э нет, паря, — заметил моё пренебрежение выпивкой Глист. — Назвали мужиком, так будь им. Давай до дна, по-мужски.

— Давай, давай, Смертик! Пей! До дна! Залпом! — полетели со всех сторон подбадривающие выкрики.

— Мужик — он во всём мужик, — ободряюще похлопал меня по плечу Сёпа. — Пей, малой. Сегодня гуляем."

"Вот ведь учителя йоковы. Отказаться теперь никак — засмеют. Но пить я эту гадость не собираюсь. У меня своя голова на плечах. Поднёс кружку к губам и, делая вид, что пью, вылил всё её содержимое мимо рта себе на подбородок. Со стороны оно смотрелось, как будто я второпях не поспевал глотать выпивку. На самом же деле весь сидр благополучно стёк мне за пазуху по шее и груди. Лучше буду мокрым и липким, чем пьяным.

Подвоха никто не заметил. Во время представления народ радостно хлопал в ладоши и подбадривающе орал всякое. К сожалению, это был лишь первый сегодняшний тост. Дальше мы по очереди выпили за отряд, за Путь, за кулак, за удачу, за Арх, за Великий Дом Эр-Драм и за Вечного правителя Хо. Я, естественно, раз за разом повторял тот же фокус с проливом напитка мимо рта. Через час от меня разило, как от последнего пьяницы.

Дальше темп заливания в себя всякой дряни немного спал. С кухни поднесли разнообразные закуски. Теперь еда хоть немного отвлекала от выпивки, которая, впрочем, своё дело сделать успела. Народ чуть расслабился и слегка окосел. Ведущиеся за столом разговоры стали более откровенными. Люди вовсю шутили, орали и хохотали. Я же, чтобы не вскрылся обман, тоже начал пошатываться и заставил свой язык заплетаться.

— А не пора бы уже посмотреть на красоток? — икнув, обвёл взглядом зал Рыжий Эф. — Кто как, а я готов к любви.

— А, вдруг, они тут и не такие красотки? — заржал Сепан. — Ты бы, Рыжий, ещё мальца выпил. Чтобы наверняка.

— Ничего не знаю, — стукнул Эф кулаком по столу. — Написано «Красотка», значит должны быть красотки.

— Там про одну красотку написано, — ещё сильнее загоготал Сёпа. — Как делить будем?

И, повернувшись к Глисту, охотник уже без улыбки спросил:

— Не, а правда? Где бабы-то?

Тут уже пришла очередь местных смеяться.

— Нас тут двадцать шесть рыл, — хитро осклабился Глист. — Думаешь, такая орава пустышек с утра до ночи торчит здесь, тебя дожидаясь? Бабы так-то при деле все. Каждая своим обычным трудом занимается.