Безымяныш

— Всё ко мне! Возвращаемся!

Да, расстроился командир. Небось, один трофейный зверь на весь лес, а и тот мимо нас. Что трофейный, то всякому ясно. Только старый и сильный зверь рискнул бы зайти во владения хозяина леса, найдя его труп. У других бы ума не хватило понять, что метки, страшный запах которых гонит их прочь, оставлены именно этой дохлятиной. Да и не орали бы безымянные так, будь там мелочь какая.

Кстати, ор прекратился. Видать, взяли зверя.

— Командир, может, нам пробежаться?

Вопрос, как и тон вопрошающего, мне совершенно не нравится. Задавший его предз по кличке Охотник в два прыжка поравнялся с Матвеем, возглавляющим отряд.

— А давай, — неожиданно легко согласился старшина. — Все за мной!

Выкрикнув приказ, Матвей рванул вперёд со всех ног. Вот же йок! Не охотники зверя убили, а зверь их! Или звери! Или дело в другом?

— Что случилось⁈ — дёрнул я на бегу Сёпу за руку.

— Что-что⁈ Ошибся Матвей! Жопа нам!

Разъяснил, куний хвост. Только ещё больше страха нагнал.

— Смертик!

Обернувшись, Матвей подзывает к себе. Нагоняю. Само собой Шапка рядом. Хотя, рывок вольному дался с трудом. Долей ловкости у меня явно побольше.

— Держись рядом! Готовься нестись во всю прыть! Если появится, бить не пытайся! Твой дар не поможет! Только бежать! Только выйти за грань! За границу!

Вот он какой — страх Матвея. Впервые вижу командира испуганным. Глаза здоровенные, голос дрожит, дышит часто, как будто запыхался.

— Кто появится⁈

Но ответ даёт Шапка.

— Царь! — произносит мой охранник то слово, что застряло во рту командира.

Ох, ёженьки…

— Быстрее! Быстрее! — торопит народ тоже понявший, в насколько глубокую задницу мы угодили, Медведушка.

Сам торопит и сам отстаёт. Ужас гонит нас прочь из владений чудовища с такой силой, что каждый против воли начинает выжимать из себя всё, на что он способен. Предзы сразу отрываются от архейцев. Но не все. Кузьма-Чудик по понятным причинам пыхтит самым последним, стремительно отставая от группы. Я жду Шапку, которого просто-напросто глупо бросать — его дар может мне пригодиться. Матвей здесь же, в серёдке, что странно. Сёпа с Лимом оглядываются на меня, но уже оторвались прилично.

— Он далеко. Он далеко. Он далеко, — шепчет на бегу командир, сам себя успокаивая.

Я согласен с Матвеем. Пара вёрст — очень даже приличное расстояние. Здесь не степь, чтобы кто-то мог быстро убрать эту разницу. Царь или не царь, а в лесу, особенно в такой чаще, скакуном не поносишься. Тем более, что зверь, одолевший такого медведя, должен быть просто огромным. К тому же, мы загодя услышим его приближение. В топку ужас! И не из таких передряг выбирался живым.

— Братья, тише! Куда ломанулись⁈ Не бросаем своих!"

"Кричу я, а по чину бы надо Матвею. Старшина он у нас или кто?

— Не поможет! — на выдохе хрипит командир.