Единица безумия

– Еще и рыбка сдохла.

– Дольчик, когда я уходил из дома, твоя рыбка была жива и здорова.

– Андрюша, прекрати. Я не совсем дебилка. Каким образом моя девочка превратилась в половозрелого самца? То, что плавало с утра в аквариуме, – не моя рыбка.

Андрей глубоко вздохнул. Отпираться бесполезно.

– Я не хотел, чтобы ты расстраивалась, и надеялся, что не заметишь…

– А я не хотела говорить, что заметила… но все равно… спасибо…

Женя постояла в раздумьях, будто хотела что-то добавить, но не стала. Или не решилась. Вместо этого подошла и обняла Андрея, тепло поцеловав в губы. Отстраниться он не дал, крепко сжал плечи, углубил поцелуй. Горячий язык скользнул по ее языку, и Женька сразу обмякла. Не оттолкнула, не замерла настороженно, а откликнулась. Это подхлестнуло Андрея. Стащил с нее кофту, лифчик. Она вздрогнула сначала от прикосновения к коже прохладного воздуха, затем от его горячих рук. Сегодня он как-то жадно трогал ее… Впивался руками, губами и целовал так, как еще ни разу не целовал. Как будто долго не видел и страшно соскучился. Женька списывала все на обыкновенную похоть, еще не понимая, стоит ли за этим что-то еще.

Андрюша не спешил делиться своими чувствами. Она, впрочем, тоже. Они не откровенничали, оставаясь у той черты, за которой можно сделать друг другу больно. Оба уже побывали там, уже страдали, уже переживали предательство.

Женя уселась Рысю на колени и принялась снимать с него одежду. Стянула пиджак, расстегнула пуговицы рубашки. Без одежды они понимали друг друга лучше. В постели слова не нужны, достаточно просто чувствовать. Они избавились от белья, и Андрей крепко прижал Женьку к себе. Его невероятно возбуждало ее хрупкое тело, такое трепетное и дрожащее. Маленькая грудь с темными сосками, плоский живот, угловатые плечи. Он четко осознавал, что дуреет от ее форм, постоянно хочет прикасаться к ней, постоянно хочет заниматься с ней сексом, но совершено не понимал, в какой момент все изменилось. Ведь не врал, когда говорил, что она не в его вкусе и ему нравятся другие женщины. Всегда нравились. До нее. С другим характером и другим поведением, с другой подачей себя. Когда в голове его что-то щелкнуло, и он захотел Женьку, отследить не мог.

– Что? – спросила она, заметив, как он смотрит на нее, и уловив в его глазах эти вопросы, обращенные к самому себе.

– А почему у нас нет медового месяца? – хрипло сказал он.

– Ты у меня спрашиваешь? – засмеялась.

– Вопрос был риторическим.

Андрей твердо прижался к ее влажному рту, глубоко скользнув в него языком. Женя застонала. Ощущения, которые распространялись по всему телу от его поцелуев и ласк, сконцентрировались в одной точке, там, где она больше всего нуждалась в этом. Возбуждение переполняло ее, вызывая жажду, которую нужно было утолить.