Единица безумия

Очень, – искренне и пылко ответила она.

Такой шикарный дом не мог не понравиться. Он не только красивый, но и надежный – с такой системой охраны, что и мышь не прошмыгнет.

– Поэтому я и хочу, чтобы вы жили здесь. Дом огромный, пустой практически. Ему люди нужны. Здесь должна жить семья.

Виктор Олегович незаметно втянул ее в диалог. Отвечала Женька правдиво, долго рассказывала про свою жизнь, ничего не приукрашивая. Потому как была уверена: ответы у него и так есть. Вряд ли он пустил бы ее в свой дом, ничего о ней предварительно не узнав. О своем знакомстве с Андреем она тоже рассказала. Правда, немного слукавила, сдобрив все выдуманными подробностями и завернув в романтическую оболочку. Получилось так ладно и правдоподобно, что она и сама почти поверила, что их встреча была предрешена кем-то свыше. Виктор Олегович слушал с удовольствием и одобрительно посмеивался.

Ну, веселить людей своими выходками Дольчегабана всегда умела, даже особых усилий прилагать не приходилось.

– У вас больше нет детей, кроме Андрея? – спросила она, прекрасно осознавая, насколько смел ее вопрос. Храбрости ей придала собственная откровенность.

– Нет, – охотно ответил Рысь и усмехнулся: – По крайней мере мне не сообщали. Ты, наверное, в курсе, что у нас с Андреем сложные отношения.

«У меня с ним тоже», – хотелось сказать, но Женя ограничилась кивком головы.

– Вы же никогда не общались с ним. Почему решили все изменить?

Рысь выдержал паузу, и Женя поспешила извиниться:

– Простите, лезу не в свое дело.

– Почему не в свое. Ты же семья, значит, в свое. Как тебе объяснить, чтобы было понятно, – вздохнул он, не спеша с ответом.

– Как-нибудь. А я уж постараюсь понять, – улыбнулась, поймав себя на мысли, что антипатии к Виктору Олеговичу не испытывает. Есть некий трепет перед его властностью и могуществом, но не неприязнь.

– Я, как и многие, долгое время жил самонадеянно, думая, что никогда не стану старым. Если и стану, то моя старость будет другой. А она, Женя, – как у всех. С болезнями, размышлениями о жизни и душевной ломотой.

От этой ломоты не спасали ни молодая любовница, ни друзья, ни единомышленники, поддерживающие его интересы, потому что звалась она одиночеством. Его путь к власти был тяжел и тернист. Пока шел к своей цели, беспощадно избавляясь от конкурентов, не задумывался, кому передаст свое наследие, но, когда почувствовал стремительно надвигающуюся старость, отчаянно затосковал. Рысь еще не утратил своего дерзкого вызывающего духа, но все чаще хотелось видеть рядом кого-то своего – родного по крови.

– Вы правильно поступаете. Если есть возможность наладить отношения, надо налаживать.

– Андрей так не считает.

– Андрей может говорить что угодно. Он просто обижен. В душе он очень ранимый человек, и ему нужна семья.