Единица безумия

– Ты можешь спросить меня. Что конкретно тебя интересует?

– Ты ответишь?

– Очевидно не на все вопросы. На какие смогу.

– Это будет справедливо. Потому что ты все про меня знаешь. Больше, чем я бы хотел.

Глава 18

Переезд в дом Рыся дался Женьке нелегко. Вот уже несколько ночей подряд засыпала она с трудом, долго вертелась с боку на бок, то натягивая на себя одеяло, то откидывая его в сторону. Новая жизнь пугала, и она искала утешения в привычных для себя вещах, но таковых осталось немного. Разве что золотая рыбка в круглом аквариуме, да и та очередную смену места жительства перенесла хуже: ничего не ела и, кажется, собралась всплыть пузом кверху.

Поняв, что заснуть не удастся, Женя накинула халат и бесшумно выскользнула из спальни. Бывали времена, бессонница становилась нормой, и спастись от нее можно было, набив желудок едой. На кухне она налила холодного чаю и соорудила сэндвич с ветчиной. Сквозь приоткрытое окно из сада тянуло ароматом медоносов, запахом влажной листвы и вымытым дождем воздухом. Женя прошла во внутренний двор, села на широкую деревянную скамью под раскидистым дубом и задумалась. Темные кроны деревьев при маслянистом свете уличных фонарей смотрелись мокрым однородным массивом. Где-то в зарослях вишни трещал соловей, щелкал, щелкал и никак не мог распеться до второго колена.

Все почти как в ее мечте. И красивый дом, и благоухающий сад, и куча свободного времени, чтобы наслаждаться жизнью. Да только наслаждаться загородными красотами не получалось. Бездействие отравляло. По понятным причинам, своим делом заниматься сейчас она не могла. Отсутствие какой-то определенности не позволяло ощущать себя в безопасности. Своим клиентам Женька сказала, что уезжает в отпуск на месяц. Что будет через месяц – неизвестно. Ясно одно: скоро сказка кончится, и не нужно к ней привыкать."

"Жуя бутерброд, Женя сначала услышала, затем и увидела приближение Виктора Олеговича. Шел он, не торопясь и немного ссутулившись, в халате поверх пижамы. Видимо, ему тоже не спалось. Женька заволновалась, но осталась сидеть на месте. Бежать было поздно и крайне невежливо.

– Не спится? – спросил он, присел рядом и глубоко вздохнул.

– Вам, видимо, тоже.

– У меня привычка.

– И у меня, – соврала Евгения, но тут же подумала, что врать такому человеку бесполезно.

Некоторое время они сидели молча, прислушиваясь к звукам ночи. Все затихло, замерло. Лишь изредка шелестела листва, по которой пробегал ветер, да ночные птицы редкими вскриками вспарывали настороженную ночь. Соловей, так и не распевшись, тоже притих.

Сначала Женя чувствовала страшную неловкость, отчаянно придумывала, как поддержать разговор и о чем говорить, но Виктору Олеговичу молчать было удобно, и она расслабилась.

– Нравится тебе здесь?

– Да.