Я найду тебя там, где любовь граничит с безумием

Не помнила, когда осталась одна, в своей комнате. Лежала на несвежем постельном белье, которое пахло выветрившейся дешёвой туалетной водой и мужским потом. Наверно хотелось спать, но глаза не закрывались. За стенкой слышался голос мужа. Иногда он разговаривал один: по телефону; между делом приходила свекровь, давала какие-то советы, но разумно не входила в спальню. Едва ли Лора нашла бы для неё пару успокаивающих слов.

Лежала, а в голове ни единой толковой мысли как жить дальше. Лицо от пощёчины раздуло в области губы, даже не глядя в зеркало, ощущалась значительная припухлость. Но хуже было внутри. Там, где горело сердце. Казалось, хуже чем было, быть не может, но ошибалась. Такого унижения не испытала даже с Маратом. Вот она, боль. Вот она, реальная жизнь.

Когда в доме наметилась очередная порция суеты, захотелось разрыдаться. Снова. Только не успела. Дверь медленно открылась и маленькие шажочки стихли примерно на середине комнаты.

Смысл жизни сейчас стоял перед глазами и неловко теребил те самые декоративные ромашки, которые ещё с утра были в плотно сомкнутых бутонов.

– Мама, а ты теперь будешь жить с нами?..

Так она не ревела наверно никогда в жизни. Выла взахлёб, прижимая к себе такого родного, такого дорогого человечка. Не было слов, но переполняли чувства. Не сразу получилось успокоиться, даже когда понимала, что может сына напугать. А потом долго-долго разглядывала его, то и дело прижимая к себе, сдавливая в объятиях, чтобы почувствовать биение крохотного сердечка, чтобы ощутить его тепло.

Уже перед сном, прижимая к себе сынишку, втягивала родной запах и не могла себя остановить, а он всё говорил и говорил. Она столько пропустила… Когда замолчал и Лора уже думала, что спит, тяжело и так по-взрослому вздохнул.

– Бабушка сказала, что ты загуляла и тебе дороже другой дядя. – Тихо проговорил он, спинкой прижимаясь к маминой груди. – Мама, ты больше с дядей не гуляй, ты со мной гуляй. – Заявил абсолютно серьёзно.

– И в садик меня будешь водить?

– Конечно. – Прижалась крепче, хотя это казалось уже невозможным.

– И забирать будешь?

– Это хорошо, потому что Ира сказала, что я подкидыш. А я не хочу быть подкидышем, у меня же есть ты. Правда?

– Правда. У тебя есть я. – Бормотала, пытаясь сдержать поток слёз.

– А ещё я хочу, чтобы ты со мной сходила в парк. Там построили новую карусель, папа не разрешает кататься. А с тобой разрешит. И машинку купи. – Спохватился, засыпая, но отчаянно борясь с желанием уснуть. – Там пожарники. И воду нужно заливать. У мальчика в группе есть, ты его не знаешь, он недавно пришёл. Сказал, что мне не даст играть, потому что моя мама шалава. Мама, а что такое шалава?

– Это нехорошее слово. – Пригладила мягкие волосы.

– Можно я буду спать?

– Конечно, можно.