Испорченная безумием (ЛП)

Она никогда не поднимала руку ни на Джулио, ни на меня, даже если мы давали ей массу поводов задать нам трепку. Я восхищался ею за это. Я даже представить себе не мог, сколько самообладания это требовало. Папа, по крайней мере, смог надрать мне задницу во время тренировки по борьбе.

В комнату вошел Нино, за ним Массимо. Они перевели взгляд с Джулио на меня, на звезду в шкафу, затем снова на Джулио.

Нино ничего не прокомментировал, но плотно сжатые губы свидетельствовали о том, что ему неинтересно знать подробности.

Массимо подошел к шкафчику и после некоторой встряски вытащил мое ниндзюто. Он внимательно осмотрел его и покачал головой.

— Этот шедевр прожил пятьсот лет без единой царапины, а у тебя он меньше года, и теперь нуждается в реставрации.

— Он порезал меня им, — возмущенно сказал Джулио.

— Какая пустая трата прекрасного произведения искусства, — сухо заметил Массимо.

— Не слишком ли рано для вина? — спросила мама, опускаясь на подлокотник.

Нино потрогал порезы моего брата и покачал головой.

— Если твоим намерением было причинить своему брату длительную боль, твоя цель ничтожна. Ни одно из них не нуждается в наложении швов.

— Посмотри на его задницу. Я приложил к ней больше усилий, — сказал я.

Джулио попятился.

— Я не собираюсь показывать свою задницу перед всеми.

— Ты все время светишь своей задницей перед людьми. С каких это пор у тебя есть хоть капля стыда? — пробормотала Катерина. Они с Луной все еще играли в какую-то нелепую настольную игру с большим количеством розовых цветов и единорогов.

— Пойдем в лазарет, и я посмотрю поближе, — сказал Нино резким голосом, заставив Джулио последовать за ним без возражений.

— Держите меня в курсе, — крикнул я, затем направился на кухню. Мне нужен был кофе с двойной порцией эспрессо и, возможно, несколько энергетических напитков на завтрак."

"За мной последовали шаги. Мне не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что это Массимо. У мамы сейчас не хватало терпения иметь со мной дело. А Киара давно отказалась от своего милого обращения со мной.

— Подожди со своей лекцией, пока моё тело не получит кофеин, — проворчал я и налил себе кофе, а затем две порции из нашей автоматической кофеварки.

— Это ты подговорил моего брата к этому? — спросил я, допив чашку, указывая на свое мокрое состояние.

Массимо приподнял бровь.

— Алессио сказал ему, что тебя нужно грубо разбудить.

— Как насчет того, чтобы вы с Алессио не лезли в мои гребаные дела?

— Нет, если твое дело ставит под угрозу солидарность семей Скудери-Фальконе.

Я закатил глаза и тут же пожалел об этом.

— Не преувеличивай.

Массимо прищурился.

— Это серьезно, Невио. Ситуация может выйти из-под контроля. Фабиано и Леоне не понравится, если они узнают, что ты сделал.