Испорченная безумием (ЛП)

Его глаза расширились, когда он бросился прочь. Острие вонзились в дверной косяк, процарапав кожу на его руке. Схватив еще три ниндзюто, я погнался за Джулио.

— Ты можешь убежать, но спрятаться не получится! — крикнул я, когда он сбежал по лестнице. Он не был маленьким трусом, поэтому не побежал бы к маме или папе за помощью. Это была одна из немногих положительных черт этого маленького засранца.

Когда я снова увидел его он был чертовски быстр, а я все еще был недееспособен, но всё равно быстро запустил в него еще двумя звездочками подряд.

Я также немного сбился с прицеливания, учитывая, что мое зрение еще не было 100-процентным, но одна звезда оставила еще один порез на его предплечье, а вторая проделала дыру в штанах и порезала одну из ягодиц. Он вскрикнул, но не остановился. Капли крови усеяли пол, оставляя след, похожий на хлебные крошки.

— Если ты убьешь меня, мама с папой разозлятся! — крикнул Джулио.

— Они это переживут.

Он бросился вон из нашей части крыла через общую комнату, где на диванах сидели Киара, мама и Джемма с Луной и Катериной, дочерьми Савио и Джеммы.

— У Джулио кровотечение! — пропищала одна из них. Они звучали слишком похоже, чтобы различить их плаксивые голоса.

— Невио! Прекрати это сию же минуту! — взвизгнула мама.

Я резко остановился и обрушил свое последнее ниндзюто на Джулио, порезав ему и другую руку.

Звезда оказалась в деревянном шкафу позади моего брата. Он тоже остановился. Оба его рукава были разорваны и испачканы кровью, да и брюки выглядели ненамного лучше. С меня на пол капала вода.

Лицо мамы побагровело от ярости. Она, пошатываясь, подошла ко мне с выражением крайнего недоверия.

— Ты что, с ума сошел? Ты мог убить своего брата. Что, если бы ты попал ему в горло? Или в артерию на ноге?

— Я целился не в его бедро, а в задницу, а его руки находятся достаточно далеко от горла. Я просто преподал ему небольшой урок.

— И какой же здесь читается урок? — прорычала мама.

Киара и Джемма осматривали раны Джулио, который извивался под их настойчивой заботой.

— Что он не должен швырять в меня предметами, если не хочет, чтобы ими швыряли в него.

Мама оценила мое промокшее состояние.

— То, что он сделал, было глупой шуткой. То, что ты сделал, было рискованной глупостью.

Я одарил ее улыбкой, хотя напряжение стольких лицевых мышц вызвало новый приступ боли в моем черепе.

— Я в порядке, — захныкал Джулио, когда Киара позвонила Нино на сотовый.

— Что я такого сделала, чтобы заслужить это? — вздохнула мама.

— Ты влюбилась в своего похитителя, что было не лучшим решением, — предположил я.

Мама бросила на меня взгляд, который говорил о том, что она не так уж против насилия, как ей нравилось притворяться.