Нежное безумие

Вокруг тебя каменная стена, а моя уже разрушена достаточно, чтобы увидеть, что наши отношения односторонние.

Она права. Я хочу быть ее троянским конем – перескакивать незамеченным через все барьеры. Но я никогда не отдам ей и частичку себя. Я тот, кто только принимает.

– Сделай вид, что я твой друг.

– У меня нет друзей, забыл?

– Отстойно быть тобой, – в моем голосе нет издевки.

– Тогда почему ты здесь?

– Потому что мной быть тоже отстойно.

Потому что отстойно, когда мы вот так лежим вместе, хотя я должен ненавидеть тебя.

Я сжимаю ее в объятиях, а она пытается оттолкнуть. Это заставляет меня держать ее еще крепче, чтобы не оставить ей шансов. Чирлидер против принимающего? Здесь даже не надо быть экспертом в физиологии, чтобы угадать, кто победит.

– Скажи это, – рычу ей в ухо. – Твоя семья придурки. Мама с сестрой задницы, а папа разрывается между вами. Осознай это. Иначе, когда реальность обрушится на тебя, тебе придется справляться в одиночку.

Я говорю, как доктор Филл, потому что единственная вещь, которая делала женщина, родившая меня, – лежала на диване и смотрела его шоу, осуждая людей и не понимая, что сама летит на дно.

Попытка сбежать от проблем лишь приумножает их. Это как раковая опухоль – оставь одну клетку, и она поразит все органы.

Дарья вырывается из моих рук, отчаянно отталкивая меня, мягкий плач превращается в душераздирающие рыдания. Она трясется у меня на груди, но губы остаются поджатыми.

Она не хочет признавать мне, что жизнь в золотой клетке не идеальна.

Я прижимаю ее. Даже когда она орет мне в ухо, как израненное животное. Даже когда морской камешек прожигает мне карман – ее подвеска, желающая вернуться к хозяину. Даже когда крик вырывается из ее груди, и мне пришлось закрыть ей рот ладонью. Я держу ее.

– Иди к своей девушке. Она нуждается в тебе больше, чем я.

Это правда. Адди и Харпер отчаянно нуждаются во мне. Но они не те, с кем я хочу быть.

– Уверен, что это твой первый нервный срыв. – Я вытираю ее слезы. – Я срывался каждый раз. Под мостом. Рядом с кучкой бездомных людей. Я орал на реку и разбивал бетонные стены после того, как исчезла Виа.

Она хотела что-то настоящее и неудобное, что ж, она получает это."

"– Я не разговаривал несколько дней после этого. Однажды я ударил себя в лицо, чтобы выяснить, могу ли я плакать. Ответ – нет. А когда умерла моя мать? Я пошел в «Змеиную нору» с надеждой, что Воун убьет меня. Я позволил ему надрать мне зад просто потому, что хотел. Ты же видишь, что я жестяной человек. У меня нет сердца. С тех пор как ушла Виа. Она была моим целым миром. А Адриана и Харпер, я просто забочусь о них, но это не то. Мое сердце было ржавым и до того, как она ушла, но после? После оно исчезло вовсе.