Нежное безумие

– Парень, дело в том, что они не с трудом заработаны. Самое прекрасное в деньгах то, что, когда у тебя их много, они размножаются сами.

Только вот это не моя философия и не мое южное воспитание. Было бы странно объяснять друзьям, как мой зад оказался в колледже Нотр-Дам. Да они бы подвесили меня за яйца, если бы узнали, что я скрыл от них жизнь в этой хате.

– Кстати, ты и так используешь мои деньги, – подытожил Джейми."

"– У меня нет выбора. Хорошо, выбор есть, если скитание можно считать им.

На этом мы закончили нашу беседу, и я отправился в комнату в ожидании, что Дарья предпримет первый шаг. Когда стало ясно, что холодная война с семьей распространяется и на меня, я отправил ей сообщение.

«Поговорим» – кодовое сообщение для встреч в подвале. Мы не можем рисковать, вдруг родители решат прочитать ее сообщения.

Устав сидеть сложа руки, как неудачник, я открыл дверь. Сейчас половина второго, скорее всего, она спит, но не могу не воспользоваться шансом.

Я постучал в дверь. Ответа нет.

Заглянул в открытую дверь, она лежит на кровати на животе, одеяло все еще заправлено. Каждый день здесь все убирает клининговая компания, будто это чертов отель. Она напомнила мне Вию, которая лежала на траве в тот день, когда мы с Дарьей разорвали письмо.

Думаю о способе рассмешить ее. Как скажу, что задница отлично смотрится с этого ракурса (это действительно так). А может, скажу, что все будет хорошо (не будет).

Останавливаюсь у кровати, провожу пальцами по спине и немного надавливаю – твердая. Погружаю ее в плюшевый матрас до тех пор, пока она не тонет в материале.

– Уходи, – стонет она.

– И упустить прекрасный момент подростковых переживаний? – шепчу я, осознавая, как прекрасно она смотрится под моими ладонями. Будто она была создана специально для них. – Это же практически Нетфликс, только бесплатно.

– Я не хочу ни о чем разговаривать.

– У тебя нет выбора.

– У меня есть друзья.

– Нет, у тебя их нет, – отвечаю я. – У тебя есть несколько людей, с которыми ты тусуешься, но ты никогда не доверишься им. Даже половине. Да даже долбаной четверти. Посмотри на меня.

Она поворачивается на спину, и вздох замирает у меня в груди. Она плачет. Она рыдала несколько часов. Все лицо влажное и опухшее. Я беру в руки ее лицо и прижимаю к себе, укладываю на кровать и обнимаю. Дверь открыта, Фоллоуилы могут проснуться в любой момент и войти сюда. И я на это надеюсь. Им давно уже пора подать тревожный сигнал. Да целую сирену, черт возьми.

– Поговорим.

– Нет. – Она смеется впервые с тех пор, как мы встретились, и вытирает слезы, освобождая место для новых. – Я единственная, кто говорит. А ты единственный, кто слушает. Я даже не знаю, с кем я говорю.