Нежное безумие

Кто-то должен ей сказать, что женское и подростковое не должно быть похожим на влагалище. Я бросаю Ви на кресло и расправляю плечи.

– Посмотри, – говорю я со спокойствием, которого на самом деле не ощущаю. – Что есть, то есть.

Даже мне ясна глупость такого объяснения. Если ее так взбесил наш с Дарьей поцелуй, то скоро ей будет совсем некомфортно.

– Ты встречаешься с ней? – Ее глаза красные, макияж потек.

Я потираю лоб и задумываюсь.

– Мне нравится твоя догадка.

– А как насчет Адрианы и ребенка?

– Они не имеют к этому никакого отношения. – Я делаю паузу. – Стой, а как ты узнала о Харпер?

Хотя мне стоило догадаться, что она узнает, но меня злит, что именно таким образом. Меня бесит, что мы даже не попытались что-либо обсудить. Мы не те, кем должны быть друг другу.

Она хмуро смотрит вниз. И тогда меня пронзает – она писала Адди. Она поддерживала с ней связь. Этого не может быть. Я знал, что Виа злилась на меня, признает она это или нет, но вдруг меня осенило. И это доставляет мне, железному человеку, моему сердцу повод для перемен.

Она не вернулась за мной.

– Адриана знает?

Моя история с Адди берет свое начало с пяти лет. Мы выросли совсем рядом. Виа и я пробирались к ней домой каждый раз, когда чуяли запах позоле[4] и риса. Мы клянчили еду, ее мама жалела нас. А я отплатил тем, что обрюхатил Адриану. По крайней мере, это та версия, которой я придерживаюсь.

– Она знает, – сказал я. После того, что случилось в Ленни, Адриана начала задавать вопросы. Она привыкла видеть меня с разными девчонками, но это никогда не выливалось во что-то большее, ничто не угрожало ее положению.

Не стоит и говорить, что Адриана не обрадовалась. Думаю, она надеялась, что я заберу их с Харпер туда, куда поступлю. Но я обещал лишь заботиться о них, а не быть рядом.

Виа падает на кровать и прижимает руки к глазам. Она опять плачет.

– Не могу поверить, что ты влюблен в нее, Пенн.

Это третий раз за вечер, когда мне указывают на чувства к глазастику. Не осталось ни одной стены в этом особняке, которая не пострадала бы от моего кулака.

– Ты не можешь больше с ней видеться. – Виа вытирает слезы.

Я с жалостью смотрю на нее:

– Не тебе решать.

– Нет. – Она качает головой, вставая. – Ты не понял. Ты не можешь. Я никогда не прощу предательства.

– Какое предательство?

– Письмо о зачислении, которое вы порвали.

Сукин сын. Как она узнала?

– Да, все верно. – Она вздергивает подбородок. – Дарья решила бросить мне это сегодня в лицо. Она думала, будет весело наблюдать за моими мучениями. Пенн, как тебе могла понравиться такая, как она? Знаю, что она милая, но она ужасна. Она творит ужасные вещи со мной и другими людьми. Она нас разлучила.

Я прикусываю щеки, когда мир начинает наклоняться. Я теряю самоконтроль.