Безрассудная

– Ну, боюсь, что есть цена за такое изнасилование, и ее ты, возможно, не захочешь платить.

– Вот как? И что это за цена? – Александр медленно провел пальцами по своим растрепавшимся волосам, пытаясь их собрать.

– Три или больше месяцев в твоей постели.

– Так долго ты будешь утолять свой голод?

– Нет. Столько времени мне понадобится, чтобы я сошла с ума и осмелела для подобных вещей. – Она рассмеялась.

– Я сам немного схожу с ума, – пробормотал Александр.

– Думаю, ты ведешь себя несколько странно…

– Как и ты сейчас.

– Да, как я. Я не думала, что ты способен обнаженной женщине сказать, чтобы она оделась.

Александр рассмеялся, а потом повернулся на кровати к Эйлис так, чтобы оказаться к ней лицом.

– Не могу такого припомнить. Я определенно не говорил тебе, что когда впервые тебя увидел, то положил на тебя глаз. Волосы цвета эбенового дерева и кожа цвета золота, – пробормотал он. – Цвет ночи и теплый солнечный восход.

– Твое описание моей скромной внешности выглядит как благословение. – Эйлис слегка зарделась от такой мягкой лести.

– Маленькая Эйлис, твоя внешность не такая уж и скромная. Ты придавала слишком много значения словам дураков. Я не стал бы давать свою фамилию кому попало. Особенно уродливой женщине. А ты рождаешь во мне огонь каждый раз, когда я смотрю на тебя. – Он нежно поцеловал ее. – Испанские женщины, должно быть, очень привлекательны, – произнес он, слегка улыбаясь от того, что она затаила дыхание после его поцелуя. – Да, и шотландские девушки могут быть очень красивы. Ты получила лучшее от крови тех и других. Как забавно ты краснеешь, когда слушаешь лесть, дорогая. – Он провел по ее алой щеке пальцами.

– Я не привыкла к этому, вот и все.

– Да, я не слышал, чтобы тебе были адресованы добрые слова от Макфарланов или Маккорди. Мне стыдно, что и я не произносил ласковых слов и комплиментов. Обычно я мастер на подобные вещи. – Он осторожно отвел несколько прядей с ее лица.

– Мне не нужны льстивые слова, – негромко произнесла она.

– А что тебе нужно, дорогая?"

"Она старалась не встречаться с ним взглядом, опасаясь, что если посмотрит в его чистые голубые глаза, то он сможет прочитать ее мысли. Ей было трудно ответить на его вопрос. Хотя он женился на ней и забыл о своей мести – по крайней мере в отношении ее, – он так и не признался ей в этом. Гордость требовала от Эйлис держать свою любовь к нему в тайне, пока она не будет уверена в ответной любви. Она тысячи раз безумно хотела раскрыть ему, что у нее на сердце, но понимала, что это слабость, которую она не должна допускать.

Она боялась боли, которую испытает, если Александр не ответит ей такой же любовью.

Он почувствовал, что Эйлис не хочет отвечать, и нахмурился. Александр взял жену за подбородок и ласково повернул ее лицо к себе.