Безрассудная

Неужели он думает, что она должна оправляться от родов и лихорадки вечно? Ее уязвило, что он не показал столь же большого желания, как у нее, побыть какое-то время вместе. Она решила, что не будет ждать, пока он начнет предпринимать какие-то действия, и возьмет инициативу на себя. Эйлис осторожно освободилась от ночной рубашки и аккуратно уложила ее на табурет около кровати. Потом с куда меньшей обстоятельностью протянула руку и сорвала с Александра простыню.

Александр от удивления сел на кровати.

– Что ты делаешь, сумасшедшая? Иисус! – Замолчав, он жадно оглядел ее всю.

Ее густые волосы почти не скрывали приглашающей наготы.

– Я сказала, что хочу немного поговорить, – произнесла Эйлис.

– Поговорить?

– Ты дал петуха. – Эйлис не смогла удержаться от того, чтобы не хихикнуть, услышав такой звук от столь сильного и красивого мужчины.

– Я не дал петуха, – буркнул Александр. – Верни простыню на место.

– Нет. – Эйлис быстро забралась на кровать.

– Эйлис! – Наконец Александр понял, что жена появилась здесь не ради разговоров.

Вид стройного тела Александра, крепкого и красивого, вызвал в Эйлис сильнейшее желание. Она знала, что его смущение вызвано ее напористостью, но Александр выглядел восхитительно. Она взяла в ладони его лицо и поцеловала.

– Ты еще очень слаба, – запротестовал он хриплым голосом. – Ты совсем недавно родила ребенка.

– Ребенку уже два месяца.

– Лихорадка оставила тебя лишь недавно. – Он сам удивился, зачем столь яростно спорит с ней.

– Недавно? Она кончилась месяц назад. Я в добром здравии. Приготовьтесь, Александр Макдаб, – томно произнесла она.

– Приготовиться? К чему? – смущенно спросил он, когда она завела его руку ему за голову и пригвоздила к изголовью своей маленькой рукой. Он мог бы с легкостью высвободиться, но не сделал ни малейшей попытки, терпеливо ожидая ее ответа и теряясь в догадках, что именно она собирается с ним делать.

В голосе Эйлис была соблазнительная смесь страсти и смеха.

– К тому, что ты станешь первым мужчиной во всей Шотландии, которого силой взяла отчаявшаяся женщина.

Александр рассмеялся, но как только Эйлис снова опустилась на него, смех замер в его груди. Ее наступательная игра и его твердое мнение, что воздержание надо продлить, боролись друг с другом. Он не мог бы сказать точно, кто взял инициативу в их яростных занятиях любовью, но скоро они пережили и экстаз, и освобождение. Он крепко держал ее в объятиях и не сдерживал свою страсть.

– Я действительно чувствую себя так, словно меня изнасиловали, – пробормотал он, набрасывая простыню на их насытившиеся тела.

– Неужели? – Эйлис прильнула ближе и потерлась щекой о его твердую и теплую грудь.

– Да. В следующий раз тебе придется приложить больше усилий. – В его голосе слышался смех.