Безнадежно влип

Тело буквально горит под его горячими поцелуями.

Оставаться безучастной и не издавать никаких звуков становится все сложнее. А уж когда Миша избавляет меня от трусиков – и подавно. Комкаю в ладони кусок покрывала, когда понимаю, что сейчас будет. Да, будет больно. Ну все же как-то через это проходят.

Хочется смотреть на него. Почти не страшно, но ноги все же инстинктивно сжала. Но Миша и не спешит сделать мне больно. Наклоняется к моему животу, обводит языком пупок, вызывая во мне почему-то улыбку. И только, когда начинает прокладывать дорожку поцелуев вниз, мне становится не по себе. А уж когда он касается губами моего лобка, меня словно ошпаривает кипятком. Он что собирается целовать меня там?!

– Не надо, – в панике бросаю я, сжимая ноги.

– Расслабься, глупыш, – улыбаясь, произносит Миша, целуя меня в коленку.

– Нет. Не хочу. Я там после всего…, – Господи, как же стыдно. – Не очень сухая.

– Ну я бы пиздец как расстроился, если бы ты была сухая. Ляг.

– Миш, ну не надо.

– Ляг, – совершенно другим тоном произносит Медведев. – Пожалуйста, – уже мягче добавляет он."

"Ложусь на диван, но вопреки желанию закрыть глаза и не смотреть туда, я, наоборот, устремляю свой взгляд на Мишу. Обхватив ладонями мои щиколотки, он разводит мои ноги в стороны. С ума сойти. Стыд какой. Ладно, у меня там все… не страшно. Гладко и чисто. Сгореть от стыда можно и завтра. А пока…

Как только его язык скользнул меж складок, из меня вырвался полустон. Не в силах смотреть на это зрелище, я закрываю ладонями лицо и откидываю голову на диван. Он целует меня там. Обводит языком клитор, вызывая во мне мучительное желание сжать ноги. Сменяет язык пальцем, вырисовывая круги вокруг горячей плоти.

С каждой такой лаской становится невыносимо. Сжимаю пальцы на ногах почти до боли. Теряю связь с реальностью, словно я в каком-то беспамятстве. В какой-то момент стыд за собственные стоны и за то, что Миша проделывает со мной, исчезают в неизвестном направлении. Мне хорошо. Очень хорошо. Все, на чем я сконцентрирована, так это на остром удовольствии, разлившемся по всему телу.

Пока я пребывала в беспамятстве, Миша навис надо мной. Затуманенным взглядом вижу улыбку на его лице. Краем сознания понимаю, что он хочет поцеловать меня. Однако, ощущать его губы после того, как он касался меня там… странно. Но я не успеваю ничего произнести вслух. Он закрывает мой рот поцелуем и в этот момент делает плавный толчок бедрами.

Вопреки сковавшему меня страху, я не чувствую ожидаемой боли. Неприятно, не более того. Отрываюсь от его губ. Целую в колючую щеку, и впервые за вечер осознаю, что так и не спросила почему он побрился. Ради меня? Улыбаюсь от этой мысли.