Безнадежно влип

Потому что этот гад снова старательно делает вид, что меня не замечает. То кроссворд столетней давности разгадывает, то еще одно пристанище для котов строит. Делает все, чем можно занять свои руки и голову. При этом так или иначе он смотрит на меня. Я не ясновидящая, но вот чувствую, что он в меня, как минимум, влюблен.

Я же схожу с ума. Не помню в какой именно момент возникла мысль о том, что зря наговорила Мише про этот чертов секс после брака. Ну понятное же дело, что даже я сама себе не верю. И как теперь отвертеться от своих слов?

– Миш?

– Что?

– Наташа сказала, что у вас есть мама. В смысле она жива, скорее всего. Тебе действительно неинтересно, что с ней?

– Нет. Неинтересно.

– Почему?

– Потому что умерла, значит умерла.

– Ну физически она же жива. Ты до сих пор не можешь ее простить за то, она вас бросила ради другого мужчины?

– Нет.

– Что нет? Не можешь?

– Нет, значит то, что на ее уход мне наплевать.

– Ну да, оно и видно. До сих пор плюешь. Наверное, из-за своей мамы ты думаешь, что все женщины такие нехорошие.

– Ага, все проблемы из детства. Во всем всегда виновата мать. Да будет так, аминь, – выдает Медведев, не скрывая иронии в голосе. Ладно, не хочет говорить – потом заставлю.

– Меня тут Никита в баню пригласил, – перевожу взгляд на Медведева.

– Спасибо за приглашение, но я чистый.

– Я вообще-то тебя не приглашала.

– Да? А что тогда? – не скрывая улыбки, интересуется Миша, закрывая дверцу печки.

– Как-то небезопасно ходить одной с малознакомым парнем в баню.

– Да неужели ты это понимаешь?

– Ага. Поэтому ты просто обязан научить меня самообороне.

– Нет.

– Ну почему снова нет? – разочарованно бросаю я.

– А ты уже изучила теоретический курс?

– Да! – произношу без капли сомнений.

– Тогда иди сюда и покажи мне, как правильно держать кулак при ударе. Давай, давай.

– Да, пожалуйста.

Подхожу к нему и, сжав руку в кулак, демонстрирую Мише.

– Ну как? Начнем заниматься?

– Нет. Ты не читала теорию, ибо кулак ставится не так. А вот таким образом тебе быстро сломают палец.

– Ну научи.

– Нет. Тебе это все равно не поможет отбиться от мужика, тем более в бане.

– Ну и ладно. Так пойду.

– Иди, – равнодушно бросает Миша, пожимая плечами.

Ну ведь не может ему быть все равно! Как можно отпускать того, к кому неравнодушен к какому-то парню в баню? Разве я могла бы отпустить его добровольно к кому-то? А может, мне все кажется? И ему на меня наплевать?

– И пойду.

– Правильно. Иди развлекайся. Главное про гондоны не забудь.

– Я тебя ненавижу!

– Это слишком сильное чувство, так что осторожнее со словами, Маш.

Сейчас, смотря на то, как Миша кидает в пакет свои вещи, до меня наконец доходит, что он собирает свои вещи.

– Ты что, уезжаешь?

– Да.

– В магазин?

– К себе домой.