Безмолвный пациент

– А кто такой Жан-Феликс?

– Жан-Феликс Мартен. Галерист Алисии. Они сто лет знакомы, лучшие друзья. Скажу честно, он мне никогда не нравился.

– Я не охочусь за сплетнями, – заверил я, решив в ближайшее время пообщаться с Жан-Феликсом. – Мне интересно ваше мнение. Могу я спросить без обиняков?

– По-моему, вы уже это сделали.

– Вам нравилась Алисия?

Лицо Макса застыло, превратившись в бесстрастную маску.

– Конечно, – ответил он.

Я не поверил.

– В этой ситуации вы выступаете в двух ипостасях: адвокат, лицо весьма формальное, и брат, очень близкий родственник. Так вот, я пришел к вам как к брату.

В кабинете повисла тишина. Я подумал, что Макс сейчас меня выгонит. И правда, он собирался что-то сказать, но передумал. Потом резко встал из-за стола и, подойдя к окну, распахнул его настежь. В комнату ворвался ледяной воздух. Макс сделал несколько глубоких вдохов, словно задыхался в помещении.

Наконец он заговорил сдавленным, едва слышным голосом:

– По правде говоря… я ее ненавидел… терпеть не мог.

Я промолчал, давая Максу возможность выговориться. И он медленно продолжил, глядя в окно:"

"– Габриэль был мне не просто братом, а лучшим другом. Добрейшей души человек. Слишком добрый. А потом его талант, отзывчивость, жизнелюбие – все исчезло из-за этой стервы. Она отравила жизнь Габриэлю и даже мне. Слава богу, родители не дожили… – Из-за нахлынувших эмоций голос Макса сорвался.

– Представляю, как сложно вам далась организация защиты Алисии в суде, – сочувственно произнес я, физически ощущая его боль.

Макс закрыл окно и вернулся за стол. Он снова владел собой, скрывшись за личиной беспристрастного юриста. Нейтрального, уравновешенного, сдержанного.

– Габриэль хотел бы этого. Он всегда добивался для Алисии лучшего. И любил свою жену до безумия. Она же просто была безумной.

– Считаете, Алисия психически больна?

– Вы спец, вот и скажите.

– А что думаете вы?

– Я знаю только то, что видел сам.

– И что же?

– Резкие перепады настроения. Приступы ярости. Жажда насилия. Она ломала вещи, периодически все крушила. Габриэль признался, что Алисия несколько раз угрожала убить его. Мне бы прислушаться, принять меры после первой же ее попытки самоубийства… Почему я не вмешался? Почему не настоял, что ей нужна медицинская помощь? Увы, я ничего не предпринял. Габриэль всячески ее защищал, а я, как идиот, позволял ему это…

Макс тяжко вздохнул и кинул взгляд на часы, намекая на то, что пора заканчивать разговор. Однако я не поддался и продолжал безучастно смотреть на него.

– Алисия пыталась покончить с собой? Что вы имеете в виду? Когда? После убийства?

– Нет. – Макс отрицательно покачал головой. – Несколькими годами ранее. Вы не знали? Я думал, вы в курсе.

– Когда это произошло?

– После смерти отца.