Бездушный принц

Увидеть, что она делает. С кем говорит.

Наконец я нахожу ее на террасе в компании Алана Миттса, казначея. Старый сварливый ублюдок. Кажется, я ни разу не видел, чтобы он улыбался за все время, что мы общались. Однако сейчас он, похоже, рассказывает какой-то анекдот, размахивая руками, а Аида хохочет и поощряет его. Когда она смеется, то запрокидывает голову, закрыв глаза, ее плечи трясутся, и в этом нет ни капли притворства. Она просто счастлива.

Хотелось бы мне услышать, что так рассмешило ее.

– Ты меня слушаешь? – резко спрашивает отец.

Я снова смотрю на него.

– Что? Да, я слушаю.

– На что ты смотришь? – спрашивает он, скосив глаза в сторону барной стойки.

– На Миттса. Надо будет с ним побеседовать.

– Похоже, он уже беседует с Аидой, – невозмутимо говорит отец.

– А. Да.

– Как она сегодня?

– Отлично. На удивление хорошо, – отвечаю я.

Мой отец оглядывает Аиду, одобрительно кивая.

– Она определенно выглядит лучше. Хотя платье, пожалуй, слишком откровенное.

Я знал, что он так скажет. Марта приносила мне на одобрение и гораздо более консервативные платья, но я выбрал это. Потому что знал, что оно будет облегать ее формы как влитое.

Мой отец все не замолкает, несмотря на мои попытки закончить разговор.

– Мэр пожертвовал тридцать тысяч долларов на твою кампанию и выразил поддержку, но он сделал то же и для других двадцати пяти своих союзников в городском совете, так что я не думаю, что его заявления стоят…

На горизонте снова замаячил Оливер Касл в алкогольном запале. По румянцу на его обгоревшем лице и по тому, как грубо он протискивается между Аидой и Миттсом, без труда можно догадаться, что он пьян. Моя жена пытается избавиться от него, отходя к противоположному концу террасы, но Касл идет следом, пытаясь завязать беседу.

– Думаю, будет более действенно и эффективно, если мы…

– Погоди немного, – говорю я.

Я ставлю свой напиток и направляюсь к широко раскрытым стеклянным дверям. Эта часть пентхауса освещена слабо – светят лишь фонари над головой, музыка звучит тише, а места более уединенные. Оливер пытается загнать Аиду в самый темный и отдаленный угол, надежно укрытый ширмой из японских кленов в горшках.

Я собираюсь немедленно остановить их, но когда подхожу ближе, то слышу низкий, настойчивый голос Оливера, умоляющий Аиду. Мое любопытство берет верх. Я подкрадываюсь с угла, чтобы подслушать, о чем они говорят.

– Знаю, что ты скучаешь по мне, Аида. Знаю, что ты думаешь обо мне так же часто, как я думаю о тебе…

– Вообще-то, нет, – отвечает она.

– Нам было хорошо вместе.