Венец безбрачия

Кроме того, частенько видя господ даже без исподнего белья, она не испытывала перед ними такого трепета, как Эмина. Пожалуй, в чем-то банщица была даже несколько бесцеремонна. Подождав, пока горничная поможет мне раздеться, Вирена скомандовала:

- Ты ступай, как потребуется – я в колокольчик позвоню. А вы, госпожа, не жмитесь тут, а ступайте на первую лежанку. От та, что с голубеньким рисунком – туда и ложитесь.

Что можно сказать про эти полтора часа? Меня мыли. Нет, не так! Меня – МЫЛИ!!!

В арсенале Вирены оказался целый поднос всевозможных мыльных растворов, масел, травяных отваров и мочалок разной жёсткости. Отдельно в глубокой миске лежали камушки разной степени шершавости. Мне кажется, она испробовала на мне весь свой арсенал.

Голос у Вирены был низковатый, почти мужской. А руки одновременно сильными и очень нежными. Она мыла и разминала меня, то натирала каким-то масляным составом, то оглаживая шершавой мочалкой, то нежно массировала лицо и шею, то крепко выдавливала из меня усталость, жёстко пощипывая плечи и спину. В процессе она ещё и успевала отвечать на мои вопросы:

- …дважды никогда не пользую. Ещё покойная бабушка господина графа так завела, что пользованные камушки в отдельную миску скидываются и как только полная наберётся – все их нужно непременно мыть и на плите кипятить. Уж не знаю, зачем госпожа это придумала, а только никогда такие правила не нарушаю. Не нашего это ума дело, а как велели, так и сполняю. И гребни, какие есть, тоже только один раз используются. И сабо, ежли кто из гостей не хочет босиком по полу, тоже только на один раз.

Часа через полтора, не меньше, закутанная в мягкую тёплую простыню, я совершеннейшим овощем сидела на диванчике в комнате, где раздевалась, пила горячий травяной отвар и слушала воркотню Вирены:

- …а ещё я туда медку добавила, и оттого спать вы сегодня, госпожа графиня, лучше всех станете! Ну, вы пейте, а я пойду Эмину скличу.

Я очень плохо помню, как добралась до своей комнаты. Леон, зашедший взглянуть на меня и позвать к ужину, только улыбнулся и спросил:

- Умотала тебя Вирена? Ужинать пойдёшь? А впрочем… Похоже, зря я спросил. Эмина, помоги госпоже лечь…"

"Мягкое и нежное белье казалось шелковистым и пахло горьковатыми степными травами – это последнее, что я запомнила, провалившись в пуховую перину.

Глава 40

Утро было странным: тёплым, чистым и ленивым. Меня никто не тревожил до тех пор, пока я, не навалявшись вдоволь, не принялась искать одежду. Судя по скорости, с которой появилась Эмина, она дежурила за дверью и заглянула, услышав первый же шорох.

- Доброе утро, госпожа графиня, как вам почивалось?

- Спасибо, Эмина. Всё было замечательно, но я хотела бы знать, куда отнесли мой багаж.