Венец безбрачия

Глава 39

Почему-то я представляла себе мачеху Леона солидной пожилой дамой. То, какой она оказалась на самом деле, совершенно не вязалось с моим представлением. Ей было не больше тридцати трёх-тридцати пяти. Чуть полноватая, мягкая, несколько неуверенная в себе шатенка. Довольно миловидная и стеснительная. Больше всего удивило, что на меня она посматривала исподлобья, с опасением.

Младший брат Леона – Антонио, вовсе не производил впечатления гения. Обыкновенный долговязый юнец, не слишком понимающий куда деть свои внезапно выросшие руки и ноги и от того слегка неуклюжий. Как и мать, он смотрел на меня с лёгким недоверием и от смущения, знакомясь, бормотал себе под нос.

В общем, в момент знакомства на крыльце всем нам было неловко. Однако Леон быстро прервал эту неловкость, поцеловав мачехе руку и крепко обняв брата. Казалось, этой паре – мать и сын – стало немного легче от того, как тепло их поприветствовал брат.

Внутренности замка Эстре отличались от баронского очень сильно. Видно было, что за этим жильём ухаживают, его вовремя ремонтируют и стараются сделать уютнее, а также не жалеют денег на удобства. Даже холл, где меня и Леона встретила выстроившаяся по ранжиру домашняя прислуга, был чист и уютен. Леон принялся представлять мне стоящих в шеренгу людей, начиная от кастеляна и заканчивая горничными, стоящими в хвосте. Разумеется, от волнения я запомнила только два-три имени, и то не уверена, что правильно.

- Леон, гонец от тебя прибыл только вчера, и я не успела освободить покои. Надеюсь, твоя жена не будет в обиде на меня. Пока что для вас приготовлена гостевая комната, но как только вы отдохнёте – я перееду туда, куда меня решит отселить твоя супруга.

Обращалась мачеха не ко мне, а к Леону, но посматривала и в мою сторону, как бы ожидая обид или возражений. Леон равнодушно пожал плечами и ответил:

- Госпожа Аделаида, я думаю, этот вопрос вы потом решите с Софи. А сейчас нам хотелось бы вымыться, поужинать и отдохнуть. Последние дни были достаточно тяжёлыми, особенно для моей жены, – с мягкой улыбкой завершил он.

***

Комната, в которую меня проводили, была даже лучше, чем та, в которой мы жили в замке Шартонг. Эту комнату не только поддерживали в чистоте, но и весьма любовно обустроили. На всех стульях лежали мягкие бархатные подушки в тон к скатерти на столе; большая кровать блистала свежевыглаженым бельём с красивой вышивкой. И цветастый ковёр на полу, и богатые шторы, и начищенные до блеска серебряные подсвечники, а также благоухающий букет мелких садовых роз в фарфоровой вазе говорили о том, что кто-то очень постарался принять меня хорошо. Странным для меня было только то, что с мужем нам выделили отдельные комнаты. Странным, но удобным.