Венец безбрачия белого кролика

Поэтому мы никогда не смотрели советское кино, не ходили в театр, если там давали пьесу под названием «Коммунизм шагает по планете», не слушали песни вроде «Комсомол — моя судьба». Чайковский, Моцарт, Бах, Чехов, Бунин, Куприн — вот интересы моих родителей. У нас не отмечали Новый год. Только Рождество. И Первое мая батенька и матушка игнорировали, они любили Пасху. А седьмого ноября мы все одевались в черное. Поэтому я сейчас в растерянности. Карнавал? Для меня это новый опыт, не хочется попасть впросак. Мамочка моя говорила:

«Если тебя пригласила в гости коровница, нельзя одеться так, словно ты идешь к князю Оболенскому. Хорошее воспитание требует облачиться в платье чуть дешевле, чем у бабы. Гостье нельзя выглядеть шикарнее хозяйки и всем своим видом давать ей понять: я — аристократка, а вы — чернь. Ни в коем случае. Идешь к жабам? Сама стань лягушкой. Все едят в гостях ложками? Не проси вилку с ножом, пользуйся тем же столовым прибором, что и остальные!»

Ирэн заулыбалась еще слаще.

— Ванечка, ангел мой, расскажите, в чем Николетта будет встречать гостей? Понимаю, нынче хорошее воспитание не в моде, но меня уже не переделать!

— Давайте пройдем в гостиную, — предложил я.

Ирэн пошла в комнату, я последовал за ней и, глядя на ее стройную фигуру с идеально прямой спиной в элегантном дорогом платье, подумал: «У Николетты появилась новая заклятая подружка. Похоже, она переплюнет Зюку, Коку, Моку, Люку и всех иже с ними. Умением возвысить себя и опустить другого человека матушка Олега владеет в полном объеме».

В восемь утра меня разбудил телефонный звонок. Я похлопал ладонью по тумбочке, нашел трубку, но номер того, кто решил побеспокоить меня, оказался скрыт:

— Можно Ивана? — воскликнул мужской голос.

— Слушаю вас, — повторил я, — Иван на проводе.

— Господин Горелов? Главный редактор журнала «Ваш и наш театр»?

Остатки сна мигом покинули меня, я сообразил, кому сейчас понадобился.

— Я нашел вас! Слава Богу, жена запомнила название журнала. А на сайте издания есть ваш номер.

— Простите, с кем имею честь общаться?

Прозвучал ожидаемый ответ: Семен Глаголев.

— Мы знакомы? — продолжал я ломать комедию. — Вы — автор пьесы? Режиссер? Хотите заказать рецензию?

— Нет, нет, мы с вами виделись мельком. На улице. Я — муж Артемоны!

— Артемоны? — повторил я. — Ах, Артемоны! Моей соседки по партеру. Уж простите, мне достался не лучший билет, поэтому я пересел на свободное место, оно оказалось вашим. Артемона — красавица, но я не имел намерений приставать к ней. Если оскорбил вас, извините.

— Господи! Что такое вы говорите, — закричал гробовщик, — да я вам до конца своих дней обязан! Вы спасли мою жену.

— Право, ничего особенного я не совершил, — заскромничал я.