Венец безбрачия белого кролика

— Авось все обойдется, и он скоро очнется!

— Может, ему чайку заварить? — задумчиво протянул Боря. — С чабрецом. Или с корицей? Второй напиток мигом его согреет.

И тут ко мне вернулась способность мыслить логически.

— Он железный! Не ест, не пьет, как человек. Подушка с одеялом Иннокентию не нужна. И почему я себя убийцей считаю?

— Мне тоже не по себе.

— Вы вчера выкинули миксер? — спросил я.

Секретарь махнул рукой.

— Перегорел. Дешевле новый купить, чем старый чинить. Я сделал что-то не так? Спросил у вас разрешения, вы дали добро: «Выбрасывайте».

— Выбрасывайте, — повторил я, — и ни малейших угрызений совести.

— Мясорубку осенью поменяли, — напомнил Борис, — и тоже не мучились. Но она и миксер не разговаривали, не вредничали. Это просто кухонная утварь. А он…

— Живой, — договорил я, — мы же с вами негодяи. Вернее, мерзавец только я. Иннокентий Валерьянович любил исключительно меня, а я…

У меня перехватило горло.

— Он просто робот, — быстро сказал Боря, — не стоит переживать. Скоро аккумулятор зарядится, пакостник начнет хамить.

Демьянка шумно вздохнула и устроилась около подарка Олега. Голову собака положила на край подушки, тело уместила на свисающей части пледа.

— Даже псинка его жалеет, — не выдержал я.

Борис схватил меня за руку.

— Демьянка просто любит устроиться помягче и потеплее. Ничего более. От того, что мы стоим над Иннокентием, процесс зарядки не ускорится. Когда он у нас только появился, то торчал в розетке более двенадцати часов. А я, кажется, нашел близкую подругу Софьи.

— Да? — обрадовался я. — Кто она?

— Как вам удалось ее найти? — спросил я. — Обычно вам соцсети помогают. Но Задирайкиной в Интернете нет.

Борис пошел по коридору, объясняя на ходу:

— Просто я подумал: если кто-то, мне дорогой, не явится вовремя домой или не позвонит мне, я начну волноваться. А женщины тревожнее мужчин, как они поступят, если о ком-то беспокоятся?

— Примутся обзванивать морги, — воскликнул я, — больницы…

— Начинают почти всегда с морга, — заметил Боря, — есть у меня один приятель, патологоанатом с большим стажем. Вот я его и попросил разузнать: не искала ли какая-то дама Софью Задирайкину…

— И он выяснил, что звонила Елена Филиппова, — перебил его я.

Боря сел к столу и открыл ноутбук.

— Нет. Никто Задирайкиной не интересовался.

— Как же вы узнали про Филиппову? — удивился я.

— Илья начал по своим каналам узнавать и услышал про тело самоубийцы. На шее обнаружили цепочку с медальоном, размером с пол-ладони. Он открывался. Внутри была записка: «Я — Софья Задирайкина. О моей смерти прошу сообщить Елене Георгиевне Филипповой». И указаны два номера. Один — мобильный, а вот второй… Когда Илья мне его продиктовал, я сразу подумал: где-то уже видел этот набор цифр.