Безбашенная

Не представляю, как это разгрести без штрафов и взяток. Никогда этим не занималась, всегда он. И я даже не знаю, куда бежать, связи все у него.

— Он что не оставил тебе номера своего?

— Оставил. Но очень выразительно просил не звонить. Даже если гореть все будет синим пламенем. И с фотостудией тоже… одну камеру убила Полина, зонт сорван, какой-то узкоугольный объектив не могут найти. Короче… — качает она головой. — Но ты, детка, не заморачивайся пока. У тебя еще целые сутки каникулы. Оторви башку своему семьсот двенадцатому! Расслабься.

— Думаешь?

— Что тут думать? Хотя бы в качестве разовой акции, чтобы понимать разницу.

— Я правильно понимаю, что это твой реверанс Аронову?"

"— Ну… — хитро прищуривается. — Иногда, чтобы оценить одного мужчину, нужно попробовать другого. Я хочу, чтобы ты оценила. И когда он вернется к твоим ногам, сомнений у тебя не возникло.

— А если я не хочу оценивать? Если я просто хочу…

Чего я хочу, я не могу сформулировать даже себе.

— Чего?

— В моем мире солнечное затмение, Крис. Я хочу побесноваться. Моё солнце больше не вызывает ожогов, и мои бесы хотят на свободу.

— Отпусти… Но в рамках разумного, малышка! Чтобы мы потом тебя днем с фонарями не искали.

— Я подумаю.

Выхожу от нее, набираю Семьсот двенадцатого.

Прижимаю телефон плечом к уху.

Завариваю Ожникову ромашковый чай с мятой. Несу. Желудок у него опять…

И я вспоминаю, как вздыхал Олег, на мои попытки полечить его боли травками. Рак желудка?..

— Женя? — слышу в трубке голос Димы.

Нет, нет… Семьсот двенадцатый!

— Привет.

— Привет…

В кабинете Чеширского пусто. Оставляю кружку с чаем у него на столе. Забираю его, с крепким кофе, уношу.

— Ну, что там у тебя? Опять душевные метания, моральные принципы, переживания? Или ты закрываешь глаза на все нюансы, выхватывая часа на три маньячку, секс и рок-н-ролл?

Мой телефон разряжено пиликает. Сейчас отключится!

— А почему всего лишь на три?

— У меня нет времени на торги. Три.

— Окей!

— Сейчас скину адрес, забери меня через час. Будь вкусным, не слишком сладким, с минимальной дозой ванили, немного красного перца приветствуется. Я голодна…

Выключаю вызов.

Скидываю ему адрес, захожу по дороге к Томилину.

Он гримирует Лору. У нее сегодня фотосет.

— Привет.

Падаю в соседнее кресло.

— Привет, детка. Носик попудрить?

Костя как всегда безупречно отшлифован. И мне даже на секунду становится стыдно за собственную помятость. Но так как спали мы с Ожниковым всего три часа и у него… Косметички у меня с собой не оказалось, чтобы хоть как-то заретушировать наши ночные гульки.

— Да! Через час я должна быть красоткой. Сделаешь?

— Тяжелый мейк? Для фотосъемки?

— Нет, максимально легкий. Чтобы естественно, но ярко и вкусно.

— Я сегодня в вебинаре участвовал, кстати.