Без выбора. Влад

Она больше ничего не говорила.

Ему и не требовалось.

— Сорок дней, — рвано бросил он, яростно сверкая глазами. — Тебя устроит?

Она помедлила с ответом и всё же произнесла:

— Да. Спасибо.

Какое спасибо! Если бы она только знала, какие мысли у него крутились в голове! Какой зверь поднял морду и оскалился. Он хотел крови. Боли. Неважно чьей.

Уйдет она… Сейчас. Конечно. Так он её и отпустит. Привяжет к кровати сучку маленькую! Чтобы даже мысли подобной больше не допускала. Его корежит от неё, от жажды быть рядом, окончательно сделать своей, а она…

Влад подошёл к столу и выпил воды. Уперся руками в столешницу и отдышался.

Всё, Багровский, хорош. Приходи в себя.

Всё.

— Влад, я правда…

— Маш, я тебя услышал. Всё хорошо. Не переживай.

Он врал себе. Ни черта не хорошо! Она ему нужна!"

"Умом всё понимал. Душой и тем, что ниже — не принимал категорически.

Кто-то говорил, что секс лечит. Что позволяет забыться. Его Влад и хотел дать Маше. Подарить ей ласки. Оргазмы. Чтобы его девочка снова улыбалась.

Может, он перегибает палку. Со своей мужской точки зрения.

Он не знал.

Но, противореча самой же себе, Маша тянулась к нему.

Он это чувствовал.

Если бы ещё и не это… Он бы не выдержал. Влад не был святым. Хотел женщину — получал.

Маша вела себя предельно сдержанно, особенно после того, как отказала ему. Тянулась и тормозила себя. Каждый раз смотрела на него, точно спрашивая разрешения.

Он подходил, обнимал её, притягивал к себе или усаживал на колени. Старался передать ей своё тепло и не реагировать на потребности тела. Запрещал себе думать о Маше в сексуальном аспекте.

Хренушки!

Это же Особенная! С её физиологической тайной, что манит мужиков, как пчел на мед. Ничего не делает, не пытается быть сексуально привлекательной, а его эмоционально кидает из стороны в сторону. Член стоит, как каменный. Ломота в яйцах начинает приносить ощутимый дискомфорт. Возбуждается мгновенно.

Даже занимаясь делами. Стоило вспомнить, что дома его ждет Минни, и всё — накрывало.

Накрывало и по другому поводу. Маша не пыталась уйти из коттеджа. Не считая того случая, даже ни разу не заикнулась. Как он её привез перед похоронами, поселил в своей комнате, так она там и жила. Когда вещи доставили из квартиры, тоже ничего не сказала. Аккуратно развесила рядом с его.

Багровский поражался себе. Он впустил в свой дом девушку. Мало того! Его начинает штормить только от мысли, что он вернется вечером, а её там не будет!

Раньше его раздражало, если любовница пыталась остаться на ночь без приглашения. Он ценил умных женщин. Тем не надо было дважды говорить, что он предпочитает спать один. Найденные забытые якобы по случайности вещи в квартире воспринимал, как вторжение и проявление глупости.

Вещи Маши не мешали ему. Напротив, их было слишком мало.