Без выбора. Влад

А он гладил её по волосам, по спине и не мог не думать о том, что какой же кайф держать её в объятиях. Чувствовать, что он ей необходим, что она нуждается в нем.

Да, он не хотел смерти Веры. Но она их сблизила.

Нечаянно.

Или Вера, заявившись к нему в кабинет с провокационным заявлением, знала, что в итоге её дочь найдет счастье в его объятиях?

То, что найдет…Даже не обсуждалось.

Влад становился неадекватом от одного предположения, что однажды натолкнется на холодный взгляд Маши. Ярость сразу же подбрасывала огня в кровь. Инстинкты собственника обострялись до предела. Его холодная натура взрывалась. Приходилось спускаться в тренажерку или на полигон, чтобы не сорваться на случайных людях. Тех, кто рядом с ним, он уважал. Не позволял себе лишнего. Научился ценить преданность и хорошее отношение.

Как бы не хотел Влад Багровский, подобные мысли все равно посещали его.

На то была ещё одна причина.

Несмотря на то что Маша нуждалась в его нежности, он столкнулся с чем-то неожиданным.

Он выждал две недели, прежде чем опрокинул Особенную на кровать и впился голодным поцелуем в её губы.

Маша мгновенно напряглась.

Застыла под ним.

Влад усилил напор. Черт побери, он соскучился! Его разрывало от желания к ней! Он никого больше не хотел. И не трогал. Он не относился к числу мужчин, готовых трахать всё, что движется. Если у него была женщина — он был с ней.

У него теперь не просто женщина. У него Особенная.

Он хотел её безумно. Её губ. Запаха. Тела.

Её покорности. Её готовности принять его.

Он уже рычать начинал. Бесноваться. Всё понимал… Принимал. И хотел дарить нежность не только руками. Но и губами. Везде.

Её бездействие возымело негативный эффект. Он должен её расшевелить! Вернуть себе!

Влад задрал подол юбки и попытался развести ноги Маши. Вот тут-то она и взвилась, начав вырываться.

— Влад…нет…пожалуйста…нет…

Как он её услышал — непонятно. Опьянённый её теплой кожей, мягким телом. Его съедала, раздирала дикая потребность в ней. Он, тяжело, хрипло дыша, точно пробежав несколько километров, оторвался от неё, уперев лоб в её лоб.

— Особенная, — даже он услышал в своем голосе некое предупреждение.

Маша шумно втянула в себя воздух.

А потом сделала то, к чему он оказался не готов.

Извернулась, подняла руки и взяла его лицо в ладони.

Заглянула не в глаза — в душу.

— Я не могу тебя просить, Влад. Не имею права… Ты мужчина, тебе надо… Я не могу сейчас заниматься сексом. Не хочу. Вот…не хочу и всё. Извини. Я понимаю, я в твоем доме и как бы с тобой… Ты столько всего для меня, для мамы сделал, что мой отказ… — она замолчала. — Я могу уйти. Совсем. Не мешать, не раздражать тебя и …

— Нет.

Он вскочил с кровати. Хотелось крушить мебель. Разнести комнату к чертям собачьим.

Маша села и подтянула ноги к груди.