Без вины преступница

Окунев на нее не смотрел.

– Что у нас на завтрак? – нарушила она тишину.

Он медленно поднял голову и грустно улыбнулся:

– На завтрак у нас, Ольга, жареный картофель с остатками вчерашней утки. Свежий салат и…

– И что еще? – заинтересовалась она. На столе не было ничего, кроме того, что он перечислил.

– Еще звонок друга! На завтрак у нас с вами, Ольга, звонок друга.

Кажется, он едва слышно выругался. Не грязно, нет, но все же выругался.

– Что за друг? – спросила Оля, принимаясь за завтрак.

Она вдруг почувствовала, что дико голодна. А пожаренная им картошка, между прочим, пахла просто восхитительно. И салат был очень красиво нарезан и разложен на плоской тарелке. Она уже жевала, а Окунев почему-то медлил, покручивая в правой руке чистую вилку.

– Что? – Она остановилась и глянула на него. Быстро прожевала, проглотила. – Что случилось, Георгий?

– Звонок друга! – выпалил он с раздражением.

Воткнул вилку в самый жирный кусок утки и швырнул себе на тарелку. Глянул на Олю исподлобья и поинтересовался:

– Знаете, кто звонил?

– Нет. Но могу предположить. – Она наморщила лоб, будто размышляла. – Степа?

– Ух ты! Да вы просто… – Он усмехнулся. – Если вас уволят, пойдете работать в мой отдел?

– Меня не возьмут, – буркнула она.

– Почему?

– Вспомните о моем происхождении, гражданин Окунев. – Оля цапнула с тарелки утиное крылышко. – Мой папашка лихо чистил ювелирные лавки, а потом плавно переключился на банки! Надо же, жила себе и не знала, что я дочь знаменитого вора-рецидивиста! Интересно, а кличка у него какая-нибудь была? Как его называли в преступном мире?

– Золотой. – Мрачно глянул на нее Окунев. – Его погоняло в преступном мире было Золотой.

– Ух ты! – Оля сощурилась. – Вы же сказали, что ничего о нем не знаете?

– Не знал, Степа сейчас просветил. Позвонил, спросил, где я и что нового у меня есть по убийству его отца.

– И вы сказали, что ночевали у меня? – Оля уронила вилку на стол.

– Что ночевал – не сказал. Но где я сейчас – да. Он едет сюда, – без особой радости закончил Окунев. – Кстати, Степа мне и сказал, что Виктор Деревнин был известен в преступных кругах как Золотой. Он так обращался к каждому – «золотой ты мой». Само собой, в молодости любил бомбить ювелирные салоны. И брал в основном золото.

– Когда вы только все успеваете! – Оля встала из-за стола.

Аппетит пропал. И наряд, который она выбирала тщательно и с удовольствием, показался неуместным.

Кому есть дело до ее атласных туфелек? Налицо конфликт интересов двух бывших друзей. И предмет конфликта даже не она, а прошлое ее отца!"

"Окунев ведет дело о гибели ее жениха Вадима Синева и Ивана Галкина, который ее персоной явно интересовался. Наверняка он считает, что ей что-то может быть известно.