Без вины преступница

Несколько раз взмахнул свободной рукой, вернулся на водительское сиденье. В следующую минуту машина уже катила со двора.

Что это было? Что это, черт побери?

Если этот человек заблудился и случайно заехал в ее двор, тогда какого черта он сметал снег именно с ее машины? Если искал не ее, почему не очистил другие номера, соседние? Почему успокоился сразу, как только нашел ее машину? Это то, что он искал?

Ей что, пора начинать бояться всерьез?

Она медленно попятилась, нырнула в постель и укрылась одеялом с головой. Сердце отчаянно колотилось в ребра, во рту было сухо от страха, а ладони сделались влажными.

Что происходит? Что вдруг вошло в ее размеренную, спокойную жизнь с уходом Вадика? Или все началось гораздо раньше, когда умер отец? Или еще раньше, когда он появился в ее жизни? Или когда сел в тюрьму за ограбление банка и убийство охранника, которого не убивал?

– Не хочу об этом думать, – забормотала она, трясясь под одеялом. – Не хочу думать. Не хочу…

Она шептала это, как молитву, но ядовитая ухмылка Галкина стояла перед глазами. И эти его слова, что пришло ее время бояться.

Она уже собралась заплакать, как вдруг вспомнила. Окунев! У нее в доме спит человек, который сможет ей помочь. Если не защитит, то хотя бы поможет во всем разобраться.

Он сильный и умный, подумала она, проваливаясь в сон. И с ним надежно…

Глава 7

Обычное тихое утро первого января началось с грохота. Оля подскочила на кровати и с вытаращенными глазами рванула из спальни на шум. Ей показалось, что кто-то выбивает ее дверь.

– Мам, что ты вечно? – возмущался на кухне мужской голос. Снова грохот, оттуда, с кухни. – Что со мной может случиться? Все со мной в порядке, поверь. Да, не вернулся. Да, новогодняя ночь. Ты же знаешь, какая у меня работа… Да. Все, пока, увидимся. Мама, с Новым годом! Целую тебя.

Он хороший, вдруг подумала Оля. С облечением выдохнула и улыбнулась. Тут же поймала свое отражение в зеркале и ахнула. Такой растрепыш! Кое-как пригладила волосы, шагнула в сторону ванной, намереваясь скрыться там и привести себя в порядок. Не успела. Из кухни вывалился Окунев со сковородкой – между прочим, в ее переднике, надетом прямо на голый торс. Хорошо хоть в штанах.

– Привет! – улыбнулся он и тряхнул сковородой. – На этой сковороде можно пожарить картошку? А то у вас там их целая дюжина, не знал, какую выбрать. Потом они посыпались…

– Я слышала. – Оля скорбно поджала губы. – Разделись зачем, гражданин Окунев?

Он надул щеки, кстати, гладко выбритые, попыхтел, снова улыбнулся.

– Так душ принял. Извините. И побрился, нашел там у вас одноразовые станки. Утро Нового года, а я как чучело, стыдно перед такой девушкой… Кстати, полотенце я выстирал.

– Находка, а не мужчина! – ядовито процедила она, чтобы скрыть смущение.