Без правил

Отвечаю, прижимаясь к Демиду как можно ближе, льну к нему, испытывая в этом невероятную, жизненно необходимую потребность. Словно в дыхании.

А он целует и целует. Нежно и мягко, как когда-то. Потом отрывается и снова смотрит в глаза. И именно этот контакт невероятно важен, он даёт импульс на наши дальнейшие действия. Не страсть, но нежность.

Демид раздвигает полы моего плаща и мягко сталкивает его, а потом аккуратно берёт меня на руки и идёт к лестнице на второй этаж.

Мы занимались сексом буквально вчера, но сегодня я чувствую, что произойдет нечто иное. Сейчас моё тело вибрирует от возбуждения, но оно другое. Будто идёт из груди.

Второй этаж представляет собой открытую площадку в половину от первого с перилами. Здесь нет ничего кроме большой кровати, на которую меня и опускает Бахурин. Он нависает сверху и снова целует. Теперь уже глубоко и страстно, но в страсти этой столько тепла и нежности. Вчера я горела в его руках, сегодня же плавлюсь, растекаюсь негой и теплом по телу.

Поцелуи длятся всё время, пока наши руки раздевают друг друга, пока пальцы скользят по коже. Он просто гладит моё тело нежно и бережно.

Сейчас поверить не могу, что когда-то считала своё тело фригидным, неспособным ощущать удовольствие. Оно молчало. Теперь же под ласками Демида ожило, заиграло. Отозвалось на его руки и губы, что скользят сейчас по коже, заставляя глубоко дышать и стонать.

Он сжимает ладонью мою грудь так осторожно, будто боится причинить мне боль. Целует чувствительную кожу, ласкает языком соски. Спускается поцелуями ниже, не минуя ни сантиметра, заставляет выгибаться от невероятного тепла, что растекается внутри и спускается к низу живота.

Я отчего-то вдруг чувствую прилив тех самых трепетных ощущений, как и в наш первый раз десять лет назад. Волна сладкого смущения прокатывается, вызывая в памяти тихий шёпот:

«Не бойся, моя Маркиза…» «Ты такая красивая…»

Демид снова целует меня там внизу, ласкает губами и языком, но уже совсем не так, как вчера. Вчера было остро и ярко — для него. Себе брал. Сегодня для меня — отдаёт.

И я совсем теряю контроль. Что-то бессвязно шепчу, рефлекторно пытаюсь сжать бедрами его голову, но он не позволяет, удерживая ладонями мои колени широко раздвинутыми, пока моё тело не топит в густом и тягучем оргазме.

Когда я снова обретаю способность хотя бы дышать, Демид нависает надо мной и снова целует, заставляя ощутить свой собственный вкус. И теперь уже подчиняет моё тело мужской силой. Заполняет, делом подтверждая слова, что решил присвоить.

И я верю, что не отпустит.

Будет непросто. Препятствия десять лет назад теперь кажутся детской игрой по сравнению с теми, что ждут нас теперь. Но мы однажды уже потеряли друг друга, больше таких ошибок не сделаем.

Так что пусть не отпускает.