Без правил

Во всем мире это нормальная практика, но у нас требуют паспорт обычно.

Вопросов моя попутчица не задавала, чему я была очень рада. Понимаю, что доверять никому не стоит, но в данной ситуации выбора у меня особо и нет.

Я сажусь в автобус, откидываюсь на спинку и прикрываю глаза. Пока убегала, держала себя в тонусе, а сейчас, когда нужно просто ждать, пока автобус привезёт меня в родной городок, наступила пауза, и мозг начал самоанализ. И обычно данная его деятельность не очень хорошо сказывается на моей психике.

Рядом на кресло садится какой-то мужчина в возрасте, говорит, что если мне нужен будет доступ к багажу, он без проблем пропустит.

Я киваю, не став вдаваться в подробности, что никакого багажа у меня и нет. Потом мой спутник надевает очки, достаёт электронную книгу с видом «да, вот такой я современный» и уходит в чтение.

Автобус отправляется, выезжает на трассу и набирает скорость. Хорошо, что он не заходит на вокзалы столицы, откуда в этом направлении идут другие. Я умащиваюсь в кресле поудобнее, наблюдая осень за окном. Она уже полностью вступила в свои права. Серость, унылость, печаль… Крупные капли редкого дождя на стёклах окон автобуса от движения ползут под косым углом, барабанят по металлической крыше."

"В груди сжимаются тиски. Боль не острая. Она будто вновь проснувшееся хроническое заболевание — ноет, саднит, заставляет глубоко вздыхать в тщетной попытке обогатить кислородом сдавленную грудную клетку. Со мной случилось то, чего я так старательно осознанно и подсознательно пыталась избегать — надежды. Пустой и глупой. Позволила душе вспорхнуть, чтобы вскоре упасть на камни.

Ларисе я ничего не сообщаю. Знаю, она будет волноваться, но знать, где я, для неё может быть опасно. Она и так слишком втянута. Позже напишу сообщение с какогонибудь нового номера, что я в порядке. А пока отключаю телефон.

Шесть часов дороги проходят в полудрёме. Обычно в стрессе я смотреть на еду не хочу, а тут голод стягивает желудок настолько, что я покупаю себе большой блинный свёрток с мясом, сыром и овощами в какой-то придорожной забегаловке. Никогда бы не подумала, что сделаю так, для меня это всегда было фу. Ну ладно бы там йогурт купить и батончик со злаками, но вот мне захотелось так вот нарушить собственные правила. Да и вообще, какие уж тут правила. Нет их. Вся эта гонка давно стала боем без правил.

Некогда успешный промышленный в советское время городок наш, в девяностые стал умирать в разрухе и бедности. Кто был легче на подъём, уезжали в Москву на заработки, бросали детей с бабушками, или жёны оставались одни. Семьи распадались, дети, хваставшие новыми шмотками из столицы, озлоблялись, потому что вещи вещами, а родительского тепла и воспитания не доставало.