Без права выбора

Сам иногда погружался в воспоминания: горящие здания, окружающая меня тьма и голоса… Я старался не пускать в себя страх, однако желание склонить голову перед Безгласыми появилось само собой. Наверное, пробудь я в обители многим дольше, мою волю без особых усилий сломили бы. Морозных холод, гул в голове, ощущение ничтожности в присутствии одного из них… Да кто они такие?!

— Агфар, — на выходе произнесла Лисая и распахнула глаза.

— Да, я здесь, — тут же приблизился я к кровати.

Сел рядом с ней, взял руку в свою. Меня еще беспокоила черная метка, которая не исчезла. Она служила напоминанием, что мышку в любой момент могли забрать, стоит только не выполнить обещание. Но кто… кто тот ребенок?!

— Нужно предупредить Стэллу, — выдавила Лисая и вымученно улыбнулась. — И еще… я люблю тебя.

В порыве эмоций я подался к ней, поцеловал пальчики. Провел ладонью по волосам.

— Все наладится, вот увидишь.

— Бедная Стэлла, — вздохнула она, отведя взгляд к окну.

— Кто она? Если нужно, мы отыщем эту женщину.

— Девочка… — поправила меня Лисая и, прикрыв глаза, устало пробормотала: — Совсем маленькая девочка.

Это ее имели в виду Безгласые? Этого ребенка мне нужно отдать вместо мышки? Но родовое имя Хервис ничего мне не говорило.

— Мы обязательно отыщем ее. Отдыхай, — поправил я одеяло.

«Айна, дай мне сил ее защитить», — мысленно взмолился, ощущая, что могу не справиться. Я совершал ошибку за ошибкой. И следующая, вероятно, будет роковой. А эши… Я сделал видимыми крупицы и с грустью подметил, насколько уменьшилось их количество. Раньше без труда заполнял ими всю комнату, а теперь смотрел на небольшую горстку поблескивающих частичек, что витали в воздухе, и понимал: не сделаю даже нормального щита. Снова подкатило чувство обреченности. Я всегда полагался на дар. С малых лет боролся с ним, подчинял себе, укрощал, а сейчас остался, считай, ни с чем. Этого мало. Ничтожно мало!

— Агфар, — прошептала во сне Лисая и потянула мою руку на себя. Прижалась к ней щекой и удовлетворенно замычала.

— Пусть без эши, но я найду способ, как тебя защитить, — дал обещание, спрятав крупицы.

На следующий день мышка даже поднялась на ноги. А потом мы и вовсе отправились в путь. Часто останавливались. Выходили на улицу подышать свежим воздухом, так как Лисаю укачивало. Она еще мало ела. Иногда вообще чуть ли не падала на ровном месте. Но было заметно, как боролась с собственным бессилием, старалась держаться, тянулась к подаренной ей жизни и ко мне.

— Сыра хочешь? — предложил я, едва мы остановились возле развесистого дуба, кидающего тень на дорогу. — Или воды?

— Не говори о еде, — поморщилась она.

Резко отвернулась и прижала руку ко лбу. Затряслась, будто от холода. Я подумал, что сейчас начнется приступ, как вдруг она согнулась и опорожнила желудок.