Без права на развод

Когда сил уже не было, и в глазах темнело от боли, меня били по лицу и сильно давили на живот, заставляя рожать…

Все закончилось, как только я услышала плач моей доченьки, и самая адская ночь превратилась в самое счастливое утро в моей жизни. Стало так хорошо и легко, что хотелось неустанно благодарить доктора и медсестер, которые были рядом и помогли родить мое маленькое чудо. Дочь положили мне на грудь, укрыли сверху, и я принялась осторожно поглаживать ее маленькую головку. От счастья по щекам катились слезы.

Я стала мамой, с первых моментов безумно полюбив своего ребенка. Я стала мамой… А Артура все не было, его телефон по-прежнему оставался отключен…

И только Дашка находилась рядом и плакала от счастья вместе со мной.

ГЛАВА 20

Артур

Просыпаюсь от жажды и головной боли. Коньяк после виски вчера точно был лишним. Переворачиваюсь на живот, чтобы дневной свет не резал глаза, и натыкаюсь рукой на что-то теплое и мягкое. Открываю глаза и вижу спящих девушек. Твою мать, я все-таки затащил сразу двух! Закрываю на мгновение глаза и четко вспоминаю, как я их трахал полночи. Две блондинки почти идентичные. Развратные бисексуалки — это мне вчера и снесло крышу.

Сука, я все-таки сорвался! Полтора месяца без полноценного секса дали о себе знать. Похоть и алкоголь взяли свое. Не то чтобы Лера меня не подпускала к себе, просто я боялся ее трогать. Боялся сорваться и навредить. Сама мысль о том, что внутри нее моя дочь, вызывала отторжение. Сейчас жена ассоциировалась с чем-то очень нежным и хрустальным, что нельзя трогать. Только аккуратно смахивать пылинки. А физиологию никуда не денешь.

Поднимаюсь с кровати, потирая виски и осматривая тела девушек. Дикий голод я утолил, тогда какого хрена не вышвырнул их вчера? В пепельнице пара использованных презервативов, на столе шампанское, коньяк и женское белье на полу — все как в лучшие холостые времена."

"Беру телефон, чтобы посмотреть время, и понимаю, что он разряжен. Черт! Выхожу из спальни, ставлю телефон на зарядку и иду в душ.

Быстро смываю с себя следы прошедшей ночи, оборачиваюсь полотенцем, выхожу в гостиную и заказываю в номер кофе. Возвращаюсь в спальню и бужу шлюшек.

— Доброе утро, тигр, — одна из девушек пытается сесть и морщится, сжимая ноги. — Кто-то был вчера очень плохим, — смеётся она. Я, и правда, вчера зверствовал, судя по красным следам у нее на шее и синякам на бедрах ее подруги. — А завтрак будет? Мы такие голодные, — спрашивает девка и целует подругу.

— Будет, у каждого свой, — кидаю я. Беру бумажник, вынимаю несколько крупных купюр и кидаю их на кровать. — Здесь и на завтрак, и на обед, и на ужин.

Глаза гламурной шлюшки загораются. У нее силиконовая грудь третьего размера, задница — как орех, накаченные губы и неестественные длинные ресницы.