Без права на развод

Регина Альбертовна давно хотела уволить домработницу, она даже этого не скрывала и много раз жаловалась на нее Артуру. И все потому, что мы с ней общаемся, и эта женщина мне как родная. Муж встал на мою сторону, и за это теперь нам мстят. — Ищите свое кольцо!

— Вызывай полицию! — нервно кричит свекровь. — У меня есть запись с камер!

Охранник вынимает телефон и вопросительно смотрит на меня, бедный парень не знает, кого слушать.

— Я здесь хозяйка! — не выдерживаю. — Ищите свое кольцо в другом месте! — Чувствую, как начинает болезненно тянуть живот, но стараюсь не обращать на это внимания. Дашка берет меня за плечи и начинает поглаживать. — Хотите, я верну вам за него деньги? Только прекратите этот спектакль!

Живот тянет сильнее, и очень хочется в туалет.

— А у тебя что, есть такие деньги?! — с ехидством спрашивает женщина. — Все, что у тебя есть, принадлежит моему сыну.

Меня пошатывает, и я хватаюсь за Дашку.

— Замолчите! — кричит сестра. — Что вы устроили?! Лерочка, тебе плохо?

— Да, что-то живот болит и сильно тянет вниз, — не успеваю договорить, как боль усиливается, и я сажусь на кресло.

— Сейчас, Лерочка, сейчас моя хорошая, — успокаивает сестра. — Ну что вы стоите, вызывайте скорую! — кричит она. Все начинают суетиться, а меня немного отпускает.

— Не нужно скорую — это бесполезно, она сюда очень долго будет ехать. Нужно звонить моему доктору и ехать в клинику, — сообщаю я и вручаю свой телефон сестре, поскольку опять начинает болеть живот.

— Ну что стоишь, готовь машину! — кричит свекровь, а мне так страшно.

— Даша, мне рано рожать — до срока ещё десять дней, и Артура нет, — всхлипываю, обхватывая живот. Меня с головой накрывает паника, и я начинаю плакать.

— Лерочка, послушай меня. Сроки ставят примерные, дети не рождаются по расписанию. А Артуру мы сейчас позвоним. Посиди здесь пять минут, я возьму твои вещи, и мы поедем в клинику.

Киваю сестре и пытаюсь глубоко дышать, чтобы облегчить боль.

* * *Схватки длились всю ночь, и за это время сестра ни разу меня не покинула. А я рыдала и хотела одного — услышать голос Артура. Особенно когда от боли покрывалась испариной и не могла ни сидеть, ни лежать, ни стоять. Металась по палате и рвала на себе волосы, неустанно набирая номер мужа, но он был постоянно вне зоны. Я возненавидела фразу «абонент отключен или временно недоступен» и противный голос, который мне это сообщал. А потом я кричала от адской боли и ненавидела уже Артура, потому что виновником моей боли являлся именно он!

Несколько часов Дашка мужественно терпела, даже тогда, когда при очередной схватке я сжимала ей руку до хруста костей. И если в тот момент мне казалось, что боль похожа на адскую, то я ошиблась.

Роды длились недолго, но я успела запомнить каждую секунду.