Без права на развод

Тимур опять наливает нам коньяка, мы чокаемся, но я уже пью расслабленно, мелкими глотками.

— Ну, как там в семейной жизни? — ухмыляется Тимур и подзывает пальцем одну из девок.

— Все прекрасно, не завидуй. Жена — умница, ведёт дом, даже сама готовит, дочь тоже развивается. Весной дерево посажу — и план выполнен.

Тимур ржет и, шлёпнув девку по заднице, дёргает ее за руку, сажая рядом с собой.

— Да, Валерия у тебя идеальная жена, такая не предаст. Она прелесть, в отличие от ее сучки-сестры, — ухмыляется он.

— Какие эмоции, Тимур Эдуардович. А подробнее можно? — глубоко затягиваюсь кальяном, глядя, как Тимур тискает шлюшку и кормит ее как собачку виноградом. Вторая девка продолжает крутить задницей, выписывая восьмёрки, надеясь, что я ее приглашу. Это уже будет не просто танец, а приват, и значит, ей заплатят больше. Но я не спешу, да и не собираюсь я прикасаться к ее грязному телу, когда меня дома ждёт чистая жена.

— Динамит она меня жёстко. Играет.

— Да ладно?! Браво, Дарья, надо пожать ей руку. Не думал, что тебя может кто-то отшить. А ты, стало быть, бегаешь за ней?

— Я не за кем не бегаю! — немного агрессивно выдает Тимур и отвешивает шлюшке игривую пощечину за то, что та укусила его за палец. — Эта сучка мне должна!

— Ммм, как интересно. Когда ты успел ее трахнуть?

— В том-то и дело, что не успел. Соскочила. Я ее на вашей свадьбе зажал в гараже, усадил на капот машины, потискал немного, пока она ни кончила. Потом она меня наеб*ла и сбежала. А сейчас строит из себя недотрогу, мать ее!

— Тимур Эдуардович, вы меня поражаете, — уже смеюсь. — Укради ее, запри в своем доме и оттрахай хорошенько, чтобы забыла, как зовут.

— Доведет меня, так и сделаю.

* * *Домой я возвращаюсь далеко за полночь. Хочется принять душ, обнять жену, вдохнуть ее запах и уснуть. Хотелось бы, конечно, заняться с ней сексом, но я пьян и помню, что она этого не любит, поэтому перетерплю до утра.

Иду на кухню, чтобы выпить минеральной воды, и нахожу там мать, пьющую чай и читающую книгу.

— Почему не спишь? — спрашиваю я, открывая холодильник.

— Бессонница мучает. Переживала за суд.

— Мам, ни к чему — это уже моя головная боль. Иди отдыхать, — стараюсь говорить как можно мягче, не показывая раздражения. — Как Лера? — перевожу тему.

— Что с ней будет? Целый день сидит в своей комнате и шушукается с домработницей, — недовольно выдает мать.

— А что ей делать? Она на восьмом месяце, мам, ей нужно отдыхать и хорошо питаться.

— Я понимаю, но можно потратить это время на саморазвитие и обучение, выучила бы английский или правила этикета. Нечего наедать бока и флиртовать с водителем, — недовольно говорит мать.

— В смысле «флиртовать»? — напрягаюсь, потому что не раз замечал, что Лера с водителем чересчур любезна, и он постоянно лыбится ей.