Без права на развод

Давление и повышенный сахар — это уже возрастные изменяя.

Кажется, что все женщины в моем доме взбунтовались, и каждая пытается перетянуть меня на свою сторону. Лера с гормональными изменениями часто истерит, требуя внимания. Как сказал Тимур: «Сочувствую, но так выглядит семейная жизнь».

Слушанье сегодня затянулось, и я выхожу из суда с ноющей головной болью. Мои адвокаты что-то тараторят, а я уже устал слушать весь этот бред. Культурно посылаю их на хрен: льстиво хвалю за работу, говорю, что тороплюсь, и уезжаю в клуб, где меня давно ждёт Тимур. Хочется расслабиться и хотя бы на пару часов отключиться от хаоса вокруг. Голова совсем не работает, все осточертело, но бросить начатое уже невозможно. Вот я и стал рабом этой жизни, статуса и положения. Деньги с неба не сыплются, нельзя ударить лицом в грязь и похерить семейное дело. Бизнес перешел ко мне, и я должен не просто удержать его на уровне, но и приумножить, а за это приходится расплачиваться временем и нервами. Человек — такая тварь, которая ко всему привыкает, вот и я постепенно вживаюсь в роль раба денег, власти и статуса.

Скидываю в машине пиджак, срываю с себя галстук, расстегиваю пару верхних пуговиц рубашки, беру телефон, бумажник и выхожу из машины. Кидаю парковщику ключи и захожу в клуб, сразу поднимаясь в ВИП-зону к Тимуру.

— Тимур Эдуардович как всегда гуляет с размахом, — присвистываю я, осматривая зал. Приглушённый неоновый свет, музыка, на подиуме танцуют две полуобнаженные девки, на столе: коньяк закуски, фрукты, кальян. И во главе этого праздника Тимур, как всегда на пафосе и расслабоне. После развода он кардинально изменился и, кажется, живёт на полную катушку, спеша взять от жизни все, что может. Хотя эта гонка больше похожа на некий способ бегства от боли."

"— Не нужно завидовать, Артур Робертович, — ухмыляется гад. Друг встает, пожимает мне руку и хлопает по плечу. Сажусь на кожаный диван, кидая взгляд на плавно двигающихся девушек. Телки как телки, хоть и элитные, под коньяк пойдет. Тимур разливает алкоголь и протягивает мне бокал, а я откидываюсь на спинку и, наконец, немного расслабляюсь. Вынимаю из кармана телефон, пишу Лере сообщение, чтобы не ждала меня и ложилась спать. Лгу что у меня дела — жене не нужно знать, как я расслабляюсь, это для ее же блага. Кидаю телефон на стол, залпом выпиваю порцию коньяка и затягиваюсь кальяном, впуская в себя фруктовый дым. Напряжение немного отступает, вместе с головной болью.

— Что там с судебным процессом?

— Заеб*ли, — отмахиваюсь я. — Не хочу об этом говорить. А вот за Тимина спасибо.

— Я тебе говорил, что он Бог юриспруденции. Если выиграет дело, будешь должен, — щурится Тимур.

— Пожизненно буду обязан, если твой Бог докажет нашу правоту и вернет мне завод.