Часы без циферблата, или Полный ЭНЦЕФАРЕКТ

– Привет, гражданка Спиридонова! С праздником тебя! – он был выпивший и, по всей видимости, прилично.

От волнения ладони стали влажными, ей было не прийти в себя, казалось, она так и не сможет подобрать нужных слов не сложит их в предложения, наполненные хоть каким-то смыслом.

– Ну и что вы там мычите, Светлана, не помню, как по отчеству?! Ладно! Споки… Извини, что побеспокоил…

Она поняла: ещё доля секунды, и он повесит трубку и никогда больше не позвонит. Никогда!

– Олег!!! – она говорила слишком громко, Таня услышала и тихонько выглянула из своей комнаты. – Я прошу тебя, приезжай, пожалуйста! Хоть на час. Только приезжай!

Голос её слабел, теряя надежду. На другом конце молчали… Светлана тихо дышала, боясь что-то упустить, не расслышать, спугнуть…

– Давай адрес… Скоро буду…

В этих простых словах не было обычной иронии и холода, только тоска, какая-то боль, обречённость и совсем немного теплоты, за которую она уцепилась, и никакая сила не сможет оторвать!

Света увидела, как дверь в детскую медленно закрывается, подбежала, с силой рванула на себя, словно она сопротивлялась и не хотела её впускать. Таня не успела нырнуть под одеяло и смотрела на мать испуганными глазами, нелепо прижимая к груди старого плюшевого медведя, подарок Аллы Сергеевны, в которого ещё играл папа Петя, когда был совсем маленьким.

– Быстро спать! Не смей выходить из комнаты!

Такой злой маму она давно не видела, и ей захотелось заплакать, но больше всего мама не выносила слёз и от этого всегда злилась ещё больше.

«Когда уже папа вернётся жить домой? А что, если бабушка не поправится и он не сможет больше забирать её по выходным? Почему мама так громко кричала и просила кого-то приехать?» – она обняла покрепче медведя и закрыла глаза. Папа учил её считать слонов и засыпать. Она уже может насчитать много-премного слонов, а бабушка сказала, что слонов можно считать до бесконечности, но это было совсем непонятно, у всего должен быть конец.

Света не знала, за что хвататься. Она носилась из ванной в спальню, из спальни в гостиную. Кое-как уложила волосы, подкрасила ресницы и немного губы. Потом решила губы стереть – не идёт ей помада или тон не может подобрать, только деньги переводит.

Платье слишком нарядное напялила, смотрит в зеркало – не нравится себе. Можно подумать, когда-нибудь нравилась?! С Петром ей всё равно было. Она его и не смущалась никогда – ещё бы, таким оружием мощным, как Танька, обзавелась.

Каждую минуту на часы поглядывает: уже час прошёл, а Олега всё нет. Может, решил разыграть? Ну так же нельзя! Не по-человечески! Грубый, но на такое точно не способен…

– Вдруг голодный? А у меня шаром покати.